Думать было некогда: убийцы хлынули во внутренний дворик смертоносной рекой, замешкавшись в узком проходе. Эшер понял, что у него есть лишь одно оружие, способное дать против них преимущество. Дождавшись, пока они подойдут ближе, он вскинул руку, повелев камню отбросить врагов. Волна магической энергии ударила в них как таран, ломая кости и разрывая сухожилия. Но бежавшие с краю смогли устоять на ногах и рванули прямо к нему.
Он только что рассказывал Элайт о преимуществах длинного меча. Пришла пора использовать их самому.
Эшер ударил параллельно земле, одним махом рассекая животы двух аракешей и блокировав клинок третьего. Чтобы закончить дело, он несколько раз врезал ему в лицо шипастым навершием. Аракеш упал и больше не поднялся.
Обострившиеся чувства кричали Эшеру, что со всех сторон на него несутся новые клинки. Сторонний наблюдатель едва ли смог разглядеть его движения – с такой скоростью он уворачивался от ударов, парировал и атаковал тех, кому не повезло замешкаться.
Аракеши валились вокруг как подрубленные деревья, ноздри забил металлический запах чавкающей под ногами кровавой каши. Эшер знал, что часть этой крови – его, чувствовал, что ни единой нетронутой конечности у него не осталось. Он уворачивался от ударов, пригибался, просчитывал каждую контратаку. Дюжина аракешей, отбившись, обогнула его и понеслась дальше в поисках более легкой добычи.
Но Эшер остался.
Натаниэль выпускал стрелу за стрелой в беснующееся внизу войско аракешей. Вынужденные прорываться через единственный вход, они очень удобно выстроились в линию. Рейна, правда, обошла его в меткости и скорости: пока он выпускал одну стрелу, она успевала выпустить две.
– О нет, – произнесла Фэйлен. Ее едва было слышно за шумом дождя.
Натаниэль проследил за ее взглядом и увидел среди аракешей Аделлума Бово. Тот стоял, вскинув руки, и перед ним раскрылись две черные дыры. Фэйлен тут же закинула лук на спину и обнажила скимитар. Натаниэль сперва не понял, что происходит, но заметил, как аракеши забегают в эти самые дыры… а через пару мгновений заорали, заревели рыцари на стенах, обнажая мечи.
– Он открыл порталы! – Рейна отбежала от края и одним прыжком перелетела с внешней стены на внутреннюю: Натаниэль ни за что бы так не смог. С нечеловеческой точностью она разбила отряд выбегающих из портала аракешей, выпуская в них стрелу за стрелой.
– Держитесь ближе к Рейне! – Вскинув меч, Фэйлен пробежала мимо двух суетящихся рыцарей и бросилась на ближайшего аракеша.
Натаниэль с Элайт побежали к мостику. Рейна продолжала снимать аракешей точными выстрелами, Фэйлен танцевала между ними, разя скимитаром направо и налево.
На мостике Натаниэль бросил быстрый взгляд вправо и увидел, что Эшеру действительно удается хоть немного, но сдерживать поток аракешей. Никогда еще Натаниэль не видел, чтобы он так сражался. Повязка не могла скрыть ярость, исказившую лицо, головы и конечности летели во все стороны. Натаниэлю страстно хотелось помочь ему, но он помнил, что для аракешей Рейна – такая же важная цель, и не менее опасная.
Когда они с Элайт добежали до принцессы, в крепости открылись новые порталы, и аракеши с луками принялись охотиться за Серыми плащами, сражавшимися на стенах.
– Прикройте меня! – Рейна указала на аракеша, бегущего к ним по ступенькам. Быстрым движением она выхватила из колчана стрелу и отправила ее точно убийце в глазницу, прежде чем тот смог достать Фэйлен.
– Будем работать сообща, – сказал Натаниэль Элайт. – Те, что пройдут мимо меня, от тебя уйти не должны, поняла?
Элайт сжала рукоять меча и решительно встала перед Рейной.
Вокруг звенела сталь, крики умирающих эхом раздавались по всему форту. Стрелы Аделлума среди этого хаоса различить было легко: несчастные, которым не повезло оказаться на их пути, отлетали вдаль, словно снесенные гигантской дубиной.
Натаниэль выпустил очередную стрелу и, положив лук на камни, схватился за меч, готовясь к битве. На него шли не обычные воины. Нечто неестественно-жуткое было в том, как они двигались: невероятно точно, но не видя его.
Страх разбудил воспоминание об отце, об одном разговоре, случившемся прежде, чем рыцарь в последний раз уехал из Лонгдэйла. Свидания их были редкими, и отец при каждой встрече старался его чему-нибудь научить.
– Страх может быть могучим оружием, сынок, – сказал он однажды. – Уважай его. Прислушивайся к нему. Страх напоминает о благоразумии, когда другие сломя голову кидаются навстречу смерти. Но вот что я тебе скажу. – Отец наклонился и взял его за плечо. – Если вокруг враги и выбор лишь между сражением или смертью, страх перестает иметь значение. В такие моменты он тебе не нужен. Либо ты делаешь все возможное и выживаешь, либо делаешь все возможное и умираешь. Если наступит такой день, помни: главное продержаться дольше, чем они.
– Но как, пап?
– Все получится, если у тебя будет за что сражаться. – Отец ласково взъерошил ему волосы.
Натаниэль быстро обернулся и встретился взглядом с Рейной. Да. Наконец-то ему есть за кого сражаться, кроме себя.
