С невероятной быстротой она вскинула лук, отбив им два меча, и, наклонившись, резко ударила ногой стоявшего позади аракеша – так, что его грудная клетка вогнулась и несчастный улетел во внутренний дворик, который Эшер добросовестно превращал в братскую могилу. Не останавливаясь, Рейна отклонилась и не менее сильно пнула в грудь стоявшего перед ней аракеша. Тот, перелетев через стену, провалился сквозь крышу стойла.
Вновь и вновь она отбивалась от нападающих луком, раздавая пинки и удары.
Вспомнив прием, который показывала мама, Рейна с силой натянула лук на голову противнику, придушив тетивой, а потом, дернув лук на себя, врезала потерявшему равновесие аракешу кулаком в нос – его шея хрустнула – и отшвырнула его на ближайшую чашу с огнем. Чаша опрокинулась вместе с ним, и убийца заорал, катаясь по камням и безуспешно пытаясь сбить пламя, пока не свалился со стены.
Оставшиеся двое не впечатлилась ее техникой и бросились в атаку. В последний момент Рейна выхватила скимитар из ножен и, уворачиваясь, пролетела между двумя убийцами, развернулась и подсекла мечом их сухожилия. Оба рухнули на колени, подставив беззащитные затылки под смертоносную эльфийскую сталь.
Ее отвлек треск дерева слева: аракеш, провалившийся сквозь крышу, пытался выбраться. Рейна сунула скимитар в ножны и нацелилась на последнего убийцу, как вдруг тот упал, сраженный чужой стрелой. Рейна обернулась и увидела Натаниэля, стоявшего с луком над главными воротами. Судя по взгляду, который он бросил на валявшихся вокруг убийц, сцена его прилично впечатлила. Элайт же устроила для другого аракеша фейерверк из порошка Тало.
– Не стой! Вперед! – крикнула Фэйлен с внешней стены. Она бежала с отрядом Серых плащей ко второму порталу, прорываясь через отряд аракешей.
– Надо помочь Эшеру! – Натаниэль пораженно уставился вниз, во внутренний дворик. – Элайт!
Девушка, ужасно довольная своей победой, побежала к нему.
Рейна разрывалась от противоречивых чувств. Фэйлен была ей как мать, и хотелось ее защитить, но мечом она владела прекрасно, к тому же могла закрыть портал, убив всех на своем пути. Но вот Эшер и ее друзья были в сложном положении. А она, в случае чего, могла их спасти.
Рейна спрыгнула на крышу конюшни, на грязную землю, где лежали убитые стрелой Аделлума. Натаниэль и Элайт тут же последовали за ней, ненадолго остановившись, чтобы прикончить аракеша, имевшего неосторожность на них кинуться.
– У тебя стрелы когда-нибудь кончаются? – Натаниэль бросил взгляд на ее полный колчан.
– Нет. Колчан зачарованный. – Если бы она не устала так сильно и не замерзла под дождем, посмеялась бы над его удивлением.
– Боги всемогущие… – А вот это уже относилось к тому, что происходило внизу, в «мышеловке».
Мертвых аракешей стало так много, что они начали мешать лезущим в проход собратьям. Ручейки дождя, бежавшие между стойлами, были красны от крови. Рейна даже растерялась: а нужна ли Эшеру помощь? Он все еще сохранял невероятную скорость благодаря выносливости и годам тренировок. Его двуручный меч разил, бил, вонзался, уничтожал всякого, кто смел ступить в разрушенные ворота.
Повязка, мокрая от дождя и крови, прилипла к лицу Эшера. Двигаться приходилось все осторожнее, чтобы не запнуться об валяющиеся повсюду тела. Чем дольше длился бой, тем сильнее давали о себе знать раны. Из-за удара, пришедшегося по спине, пришлось сменить стиль – некоторые приемы стали даваться труднее. Рана на левом бедре не позволяла ни бить этой ногой, ни отталкиваться для прыжка.
Он нашел ключ к выживанию в этом бою: каждым ударом меча убивать больше одного аракеша. И уверен был, что к концу боя шипы на навершии меча затупятся, столько скул и челюстей он ими переломал!
Из его плеча, конечно, тоже торчал кинжал, но это потом…
Шквал атак прекратился так же внезапно, как и начался. Мгновение – и ярость аракешей испарилась, они медленно попятились, словно стая гиен, осознавшая, что им не одолеть льва.
– Идите сюда! – заорал Эшер, вне себя от жажды крови.
Но аракеши продолжили пятиться и вдруг разделились, давая кому-то дорогу.
Магическое чутье Эшера сработало прежде телесного. Он понял, что Аделлум Бово идет, еще до того, как тот появился. Пламя, занявшееся во рву, отбрасывало на него зловещие отсветы, из-под капюшона блестели внимательные, живые глаза.
Без предупреждения он вскинул руку и принялся швырять заклинание за заклинанием: огонь, лед, молнии. Но каждое отражалось от Эшера или затухало – так защищал его кристалл Палдоры.
– Ты и есть тот рейнджер! – объявил Аделлум. Он заметил тела, сваленные вокруг, но все его эмоции скрывала маска.
Эшер окинул темную фигуру взглядом и понял, что этому воину он не ровня. Бой вымотал его так сильно, что усталость он начал чувствовать, лишь когда остановился. Раны замедлят его, и эльф позаботится, чтобы их стало больше. Разумеется, если Аделлум решит стрелять, все планы можно будет выкинуть в выгребную яму. Эшеру уже приходилось отбивать стрелы мечом, но стрела, выпущенная из этого лука, разорвет его пополам.
