Древние знаки, до того скрытые, вспыхнули на его черной чешуе, переливаясь фиолетовым, и начали исчезать. Маллиат заметался, словно от боли, терзая когтями и без того рушащуюся стену.
Удивительно, но даже в этом хаосе юный маг нашел в себе храбрость и силы атаковать, теперь уже вооружившись и посохом, и волшебной палочкой. Теперь Галанору приходилось отражать удары, балансируя на рушащейся стене. Не раз и не два оба пригибались, чтобы не попасть под крыло, и перепрыгивали через камни, но магу было все равно: он нападал яростно, полностью забывшись. И зря, потому что стена явно рушилась, а Маллиат явно собирался улететь.
Галанор быстро понял, что единственный способ выжить – зацепиться за дракона, и неважно, куда того занесет.
– Беги! – бросил он магу последнее предупреждение и, легко взбежав по огромной чешуйчатой лапе, схватился за шип, торчащий из драконьей спины. К его великому удивлению, человек побежал за ним, однако скорости ему не хватило: Маллиат взлетел, оттолкнувшись задними лапами от стены так, что она обрушилась окончательно.
Галанор хотел отвернуться, чтобы не видеть очередную смерть очередного юного существа, но маг снова его удивил – и решительностью, и удачливостью: в последнюю секунду он прыгнул и схватился за шип на хвосте Маллиата.
Корканат стремительно отдалялся, и вскоре вокруг осталось лишь небо да непривычный звук – хлопанье могучих крыльев.
Мьориган упорно пытался уползти, что, по мнению Меркариса, было совершенно недостойно эльфа. Он должен был осознавать, что проиграл, и встретиться со своим создателем как подобает, не уронив чести. Этот высокомерный эльф решил, что силой превосходит Меркариса. За что и поплатился.
Он похромал за Мьориганом, изо всех сил игнорируя боль в ноге… боль в спине, в плече, в груди и висках. Проклятый эльф умудрился отделать его как следует, но главное в этом бою – кто остался стоять.
Меркарис походя сбил огонь с левой руки. Ногой придется заняться как следует: негоже королю, всю ночь мирно проспавшему в своей постели, наутро хромать.
Покои эльфа практически перестали существовать: от балконных дверей остались лишь осколки стекла, рассыпанные по полу и частично застрявшие в Меркарисе, кровать горела – огонь уже сожрал белье и прогрыз дыры в матрасе. Мебель превратилась в разрозненные деревяшки, от канделябров осталось одно название. Дальний угол был полностью покрыт толстым слоем льда – благодаря заклинанию, до черноты отморозившему эльфу руку. За ползущим Мьориганом по грязному замерзшему полу тянулся широкий кровавый след.
Меркарис направил палочку ему в спину и одним движением запястья швырнул его в стену. Вскрикнул эльф громко, но хруст ломающихся костей был все равно громче. Меркарис закусил губу, чтобы самому не вскрикнуть: сжав палочку, он понял, что два пальца, кажется, сломаны.
– Невозможно… – прошептал Мьориган, глядя на надвигающуюся бесстрастную тень.
Меркарис рассмеялся.
– Для последователей Валаниса нет ничего невозможного. Боги многое поведали ему. Те самые боги, от которых вы отреклись…
– Тебя что, послали заболтать меня до смерти?
Меркарис немедленно ударил паршивца заклинанием, которому его когда-то научил Накир Галворд, один из Длани Валаниса. Алый луч хлестнул словно кнут, рассекая лицо Мьоригана. Эльф застонал и схватился за щеку, кровь текла между его пальцами.
Шум из соседних комнат привлек внимание Меркариса. Похоже, бой закончился и кто-то выжил, хоть и мучился от боли. Его люди, разумеется, были мертвы, в этом он не сомневался, но их судьба его мало заботила – незаменимых нет. Что случилось с аракешем, он понятия не имел и пока узнавать не собирался, все вскроется само собой. Его дело – закончить работу и незамеченным вернуться в свои покои, пока друзья Мьоригана не пришли его проведать.
Без лишних слов Меркарис вновь направил на эльфа палочку и вызвал каскад молний, накрывший несчастного. Глядя на дымящееся тело, он усмехнулся себе под нос – коптить будет еще долго. Даже после смерти.
К тому времени как Эшер добрался до комнаты Рейны, раны, ушибы и растяжения начали настойчиво требовать внимания. Но увидев бледного как смерть, неподвижного Натаниэля, он мгновенно забыл о боли.
Эльфийская принцесса склонилась над ним, напряженная и сосредоточенная, накрыв ладонями рану. Из-под пальцев струился голубоватый свет.
Эшер не сразу подошел к ним, сперва осмотрел лица мертвых убийц. Двое выглядели знакомо, но вспомнить их не получалось, а вот третьего, со сломанной шеей, он узнал легко – видел его в кортеже короля Меркариса, проехавшем мимо по Селкскому тракту в самом начале их путешествия. Эшер пригляделся к нему внимательнее, чтобы точно убедиться. Конечно, мертвец мог быть просто похож на того, из конвоя. А может, Меркарис не знал, что среди его людей затесался наемник. Сомнительно, но возможно, потому что убийство, очевидно, подстроено аракешами, и как в эту картину вписывается король севера, Эшер понять не мог.
