Сам Генри, спустившись вниз, тоже устроился в углу просторной кухни и, покуривая трубку, прислушивался к болтовне женщин, изредка вставляя короткие замечания, заставлявшие их дружно смеяться.
Мудрый и немногословный, этот человек замечательно дополнял свою разговорчивую добродушную жену, и рядом с ними обоими Лорен почувствовала себя на редкость спокойно.
За обедом все наперебой хвалили улов Генри и кулинарные таланты Элси, которая испекла на десерт ореховый пирог и сделала домашнее мороженое.
— Элси, если вы все время будете так готовить, Генри растолстеет, — пошутила Лорен.
— Не в коня корм, — смеясь ответила Элси и с нежностью поглядела на высокого сухопарого мужа. — Это я растолстею, — добавила она. — У меня такое ощущение, что, выходя в дождливый день на улицу, я прибавляю фунт уже оттого, что вдыхаю влагу.
— Меня твоя фигура вполне устраивает, — добродушно похлопывая ее по предплечью, заявил Генри.
Вместе убрав со стола, они перешли в старомодную гостиную Гейтсов с кружевными занавесками на окнах и вышитыми салфетками на столах. Обои в цветочек, некрашеные деревянные полки — все здесь напоминало о других временах. Генри, поддавшись на уговоры Холли, сел за пианино, и они всей компанией спели. Время пролетело так быстро, что Лорен удивилась, когда часы пробили десять.
— Нам пора домой, — сказала она. — Холли завтра в школу.
Холли попробовала сопротивляться, но ее одолела сонная зевота, и она сдалась.
— Элси, Генри, большое вам спасибо, — поблагодарила Лорен хозяев, обнимая их на прощание.
— Вы доберетесь нормально? — озабоченно спросила Элси.
— Конечно, не волнуйтесь. Я и так доставила вам много хлопот.
— Ерунда. Если что, сразу звоните. Вы и Холли в этом доме — всегда желанные гости, — сказал Генри, усаживая Холли на сиденье машины.
По дороге Лорен, вспоминая чудесный вечер, думала о том, насколько иначе могла бы сложиться ее жизнь, если бы ее родители были хоть немного похожи на Элси и Генри.
Подъехав к дому, она взяла спящую дочку на руки и, подойдя к двери, стала рыться в сумке, ища ключи. Дверь неожиданно распахнулась, и Леланд, не говоря ни слова, забрал у нее Холли. Совершенно растерявшись из-за того, что он оказался в доме, Лорен остановилась в прихожей. Когда она наконец прошла внутрь, он уже успел уложить Холли в постель и вернулся.
— Как ты здесь оказался? — спросила она, глядя на него с возмущением.
— По-моему, это не имеет никакого значения.
— А по-моему, имеет. Вламываться в дом без разрешения не имеет права даже сам Леланд Кросс!
Косо улыбнувшись и не обращая внимания на ее злость, он уселся в кресло.
— Почему ты решила, что я вломился к тебе? Подумай хорошенько — разве может человек вломиться в свой собственный дом?
— В свой дом? — возмутилась Лорен. — Но это мой дом!
— Нет, моя милая, он — наш, так как мы теперь женаты. Или ты упустила из виду эту маленькую подробность?
— Ты… ты… ты просто…
— Кто? Обманщик? Лжец?
Лорен смотрела на него, не зная, что ответить.
— Надеюсь, ты не собираешься здесь поселиться? — спросила она.
— Вот именно собираюсь. Мы с тобой, что ни говори, женаты, а я предупреждал тебя, что отношусь к подобным вещам весьма серьезно. Так что теперь все зависит от тебя.
— Прошу тебя, Ли, не сейчас — побледнев, взмолилась Лорен. — Мне нужно время, поживи пока дома.
— Нет! — его тон не допускал возражений. — Жить мы должны вместе. Мирно или в состоянии войны, но вместе.
— Дом небольшой, — снова попробовала возразить ему Лорен, — всего две…
— Спальни? — договорил за нее Леланд, — а больше нам и не понадобится.
Одна для Холли, другая — для нас.
— Не валяй дурака.
— Лорен, ну сколько можно объяснять, что я настроен более чем серьезно?!
Увидев в его взгляде знакомую решительность, Лорен отступила. Спорить было бессмысленно, к тому же у нее мучительно разболелась голова.
— Я очень устала, Ли, — сказала она. — Давай поговорим утром.
— Мы можем говорить когда угодно, где угодно и сколько угодно, но это ничего не изменит. Мы женаты, и это главное, — он вздохнул и, отвернувшись, добавил:
— Ложись, а я приду.
С бьющимся сердцем Лорен выскочила из комнаты. После двух таблеток аспирина и горячего душа ей стало полегче, но, как только она легла в постель, волнение охватило ее с новой силой. Натянув на себя одеяло, она прислушивалась к каждому звуку, думая, что Леланд вот-вот придет, но, так и не дождавшись его, в конце концов задремала.
Утром она увидела на диване в гостиной смятые простыни и подушку. Леланд и очень довольная Холли были на кухне.
— Мам, а ты сказала, что Ли не будет жить с нами.
— По всей вероятности, я ошиблась, — ответила дочке Лорен, стараясь не обращать внимания на самодовольную ухмылку Леланда.
Лорен стоило огромных усилий вести себя так, чтобы Холли не заметила повисшего в воздухе напряжения, и она, заторопившись, велела дочке собираться в школу.
— Мы можем завести Холли по дороге на работу, — вмешался Леланд.
— Но… — Лорен хотела возразить ему, но он не стал слушать.
