— Но именно поэтому все так интересно. Это дерзкий вызов, понимаешь? Быть тем самым маленьким комариком, который постоянно жужжит, раздражая его, и кусает, когда Освальд менее всего этого ожидает. Комариком, которого он не сможет прибить.
Приятная атмосфера, царившая между ними в течение дня, теперь немного омрачилась. Журналист задел что-то, чего София сама не осознавала, — прикоснулся к тому, что царапало ее изнутри, хотя она не хотела в этом признаваться.
— Да, но почти все говорят мне, чтобы я оставила все это позади…
— Ясное дело, что говорят. «Просто иди дальше…» Я сам слышал это тысячу раз. Но в мире слишком много дерьма. Некоторые из нас не могут спокойно смотреть на то, как жирные негодяи садятся на шею слабым. Вот и всё. Мне кажется, ты тоже такой человек. Просто прими это.
Некоторое время они сидели молча. София вспомнила, как впервые познакомилась с Магнусом Стридом. Освальд думал, что тот приехал в «Виа Терра», чтобы написать о них хвалебную статью. Все были буквально потрясены, когда статья вышла в свет. У Освальда началась паранойя, он стал срывать свой гнев на персонале…
— Но мне с самого начала показалось, что ты блефовал, когда приехал в «Виа Терра» и делал вид, что тебе интересно, — проговорила она.
— Но ведь я действительно всем интересовался, София! Я вошел в ворота совершенно непредвзятым человеком. Но то, что я увидел, вызвало у меня тошноту. Знаешь, что меня ужаснуло больше всего?
— Нет. Что?
— Девушки. Парни, работавшие там, казались идиотами, роботами. Они считали, что Освальд крут, и пытались подражать ему. Но девушки были в совершенно безнадежном положении. Их тянуло к нему, как мух на мед. Я был потрясен тем, как он обращался с девушками.
София почувствовала, как румянец разливается по ее лицу — по щекам, до самого лба. Магнус заметил это.
— Ну, ты-то его в конце концов раскусила, не так ли? А теперь подумай о тех, кто по-прежнему там и молится на него как на божество…
— И как, по-твоему, я должна поступить?
— Не удаляй свой блог. Продолжай писать. Пиши обо всех преследованиях. Выкладывай фотографии. Я бы на твоем месте подумал, не хочешь ли ты создать книгу. Ты ведь любишь писать.
— Об этом я уже думала. Хотела написать триллер об усадьбе на острове. В них было что-то зловещее — в том семействе, которое там жило раньше. Ведь Освальд — сын последнего графа. У меня сложилось впечатление, что там что-то произошло, когда он был еще ребенком… Существует семейная хроника, в которой содержится ответ, но она у Освальда.
— Вот видишь! Тебе есть чем заняться. Начни собирать сведения. Просто невероятно, сколько всего можно найти в интернете… Но если станет тяжело, уезжай. Однажды все останется позади, я уверен. Моя статья вызовет реакцию. Будь готова. И звони, если нужно будет с кем-нибудь поговорить.
Когда на следующее утро София смотрела вслед уходящему поезду, увозящему Магнуса, то чувствовала себя совсем другим человеком — членом команды, которая никогда не отступит.
Прямо с вокзала она отправилась на работу. Была пятница, в библиотеке царило затишье, и это дало ей время обдумать слова Магнуса. София осознала ту внутреннюю борьбу, с которой ей пришлось иметь дело после того, как она покинула секту, — не все одинаково обращаются с травматическими переживаниями, и она явно не из тех, кто может оставить все позади, лишь пожав плечами.
По пути с работы София погрузилась в мысли о том, как она проведет уик-энд. Беньямин не приедет, и она взяла в библиотеке несколько книг.
Выходные… Она принимает ванну, а потом сидит и читает на диване с чашкой кофе… София подумала обо всех тех, кого позабыла за последнюю неделю, — родителей, Вильму, Симона; представила себе, как она поговорит с ними, и даже, возможно, с Беньямином, если тот уже немного успокоился…
У ее подъезда стояла припаркованная машина. Беньямин, стоявший прислонившись к машине, просиял, увидев Софию.
— Ты здесь!.. А как же вечеринка твоей сестры?
— Для меня куда важнее увидеть тебя.
София как раз собиралась броситься ему на шею, но он остановил ее, подняв ладонь.
— Подожди. У меня для тебя подарок.
— Что?
— Стой так, не двигайся.
Беньямин медленно открыл дверцу машины.
Из машины пулей вылетел щенок и запрыгал, как мячик, по газону, а затем с безграничным энтузиазмом кинулся к Софии. Он был маленький, коричневый с белым, на коротких лапах. Одно ухо стояло торчком, второе висело. Щенок был некрасивый, но забавный.
— Скажи, что это шутка, Беньямин. Я не могу держать собаку.
Беньямин расстроился.
— Да нет же, тебе обязательно нужна собака. Он будет охранять квартиру.
— Вот этот? Ты шутишь?
София посмотрела на песика, который сидел, преданно уставившись на нее, бесперебойно виляя хвостом.
— Нет, я не шучу. Это помесь терьера с датско-шведской фермерской собакой; он точно будет охранять, у них это в генах.
— Ты имеешь в виду — остервенело лаять каждый раз, когда кто-то проходит по лестнице или мимо дома?
— Нет. Заводчица, у которой я его купил, сказала, что он научится распознавать звуки. Потом он будет предупреждать тебя только о необычных звуках.
