— Ну что, господа? Считайте, мы впереди! Следующий суд будет победным. Нам дали время, чтобы нарыть еще больше компромата на этих гадов.
Вспышка радости загорелась где-то в глубине души и погасла под порывом плохого предчувствия.
— Вы уверены?
— Я им покоя не дам, пока Айзела не отпустят.
— Не дождетесь, — подошел к нам Роджар, мерзко кривясь. — Сдохнет ваш дружок. А не сдохнет, так сядет и сдохнет за решеткой.
Я дернулась в его сторону.
На мои плечи опустились руки Твигги и крепко сжались.
— Шел бы ты отсюда, урод, — с ядовитой улыбкой произнес Хелир.
— А то что, угрожать мне будете? — до тошноты нагло и омерзительно засмеялся он. — Ну попробуйте! В следующем суде это оценят.
— Он вас провоцирует, — вышел вперед Эйрен, загораживая нас от него. — Господин Роджар, идите отсюда. Вам туго придется, когда правда вскроется.
— Я добьюсь справедливости! — гневно выкрикнул он.
Похоже, сам поверил в собственную ложь.
— Родж, пойдем! — потянула психованного кретина за собой Рия, до этого молчаливо стоявшая за его спиной.
Я с ненавистью посмотрела на нее. Она вздрогнула от моего взгляда и опустила глаза. Что, стыдно тебе? Дрянь…
— Он ничего не сделает? — спросил Хел, наблюдая за удаляющейся лживой парочкой. — Я о расследовании. Он может как-нибудь навредить или что-нибудь выкинуть?
— Не думаю. Он только гавкать и умеет. Мелкий и злобный трус. Настоящий паразит.
Оказалось, Роджар действительно умеет только гавкать. Но никто из нас не предполагал, что этот драный пес решит продемонстрировать свое умение всей стране.
Дело Айзела вызвало огромный общественный резонанс. Не в нашу пользу. Эйрен учел, что в определенный момент «убийство» десяти человек привлечет внимание СМИ, как бы мы и другие участники расследования ни старались все замять. Журналистам ничего не пришлось разнюхивать, Роджар сам приплыл к ним в руки. Догадался или кто-то ему подсказал — уже не имеет значения.
— Теперь надо выиграть суд общества, — не унывал адвокат. — Ничего, не переживайте. С подобными я тоже дело имел. Мы докажем, что Айзел не виноват.
Он был готов к последствиям и сразу после выходки Роджара тоже выступил на телевидении в защиту Лендера.
Можно сказать, началась информационная война. И было бы отлично, если бы мир разделился на два лагеря: одни защищают Айзела, а другие обвиняют. Но нет. Были те, кто обвиняет, те, кто сомневается, и те, кто занял нейтральную позицию. Многие блогеры рассуждали на эту тему и лишь единицы из них говорили, что верят Лендеру. Остальные не брались судить и ждали развязки дела.
В этом и заключалась вся проблема. Народ, который обвинял Айзела, занял активную позицию. Особенно воодушевились люди, выступающие против Видящих. Везде трубили, что Айз убийца, и это давило на нас. Теперь Лендера не просто должны оправдать в зале суда, а оправдать публично, чтобы он смог спокойно жить.
Мы хотели подкупить кого-нибудь известного, но во-первых, это почти нереально, а во-вторых, можно сделать хуже, если вдруг блогер или артист решит вынести на всеобщее обозрение наше предложение. В общем, риски были велики.
— Просто продолжим доказывать его невиновность, — твердил Эйрен.
У меня в определенный момент сдали нервы. Приходилось пить снотворное, чтобы спать по ночам. Устав мучиться от неопределенности и избегать заголовков новостей в интернете, я попросила машину у Хелира и поехала, куда глаза глядят.
Немного покатавшись по городу, решила отправиться туда, где начались наши проблемы. В Ошбрен. А конкретно — в храм гармонии. Что хотела найти или увидеть — не знаю, но меня тянуло туда. Словно осталось там нечто, способное нам помочь. Помочь Айзу.
Заходить во двор храма запрещалось — ворота были закрыты и заклеены специальной лентой. Я бездумно постояла перед ними и поползла вдоль забора, собираясь проверить — осталась ли та дыра, через которую Лендер пробрался внутрь.
Нет, заколотили досками.
Поморщившись, отвернулась от нее и резко отшатнулась назад, столкнувшись взглядом со старичком в белом одеянии до пят. Он стоял на другой стороне узкого рва. Его мутные голубые глаза смотрели прямо на меня.
Кажется, мы его уже встречали…
И Айзел о нем рассказывал!
— Настоятель? — предположила осторожно.
Анализируя все случившееся, я давно пришла к этому выводу.
Старичок кивнул, умиротворенно улыбнулся и спокойно заговорил:
— Среди живых тебе не помогут.
Что бы это значило?
Сделав глубокий вдох, уточнила:
— Вы призрак?
— Здесь… в одиночестве… я обречен вечно скитаться. — Он тоскливо взглянул на забор и вновь на меня. — Ты можешь его спасти.
Сердце ударилось о грудную клетку, желудок сжался в узел.
— Как? — впилась в настоятеля взглядом полным надежды и отчаянно попросила: — Скажите мне! Пожалуйста!
— Я бы помог, но мне туда не зайти, — меланхолично сказал старичок. — Тебе поможет та девочка… Адри… Адри пыталась что-то сделать.
— Но она умерла!..
— Душа не умирает.
Приоткрыв от удивления рот и нахмурив лоб, я осознала, о чем он говорит.
