– А знаешь, я так и не смогла забыть о том, что случилось в гардеробной. – Я прикасаюсь к своим запястьям. – О том, что сотворил со мной этот монстр. Не могу избавиться от этого. От того, что он так набросился на меня. Каким человеком надо быть, чтобы приковать наручниками и изнасиловать женщину, которая не может шевельнуться?
– Полным психом, вот каким.
– Каждый раз, когда я вижу мужчину в сером костюме, я вздрагиваю. Я должна была как-то на это отреагировать. Зря мы вернулись туда после этого.
Подходит официантка и смотрит на остатки резни на моей тарелке с завтраком.
Я пытаюсь улыбнуться в надежде дать ей понять, что в этом нет ничего личного. Мой аппетит пропал, потому что моя лучшая подруга рассказала мне, что ее били, и потому что теперь у меня есть важная информация, но я не знаю, что с ней делать. И что на это сказать. Нет у меня аппетита.
«А я хотела все это съесть», – говорит Раннер, глядя в толстую спину официантки, уносящей уродливую смесь.
«Я тоже!» – подключается Долли.
Раннер пожимает плечами и шарит в Гнезде в поисках курева.
«Тебе надо поесть», – добавляет Онир.
«Да, сходи и верни омлет».
«Где, черт побери, мои сигареты?»
«Угомонись».
«Поспеши, пока она не выбросила его».
«Не переживай; тебе на пользу, потеряешь в весе. Никчемный кусок дерьма».
«Пожалуйста, прекратите».
«Никчемный…»
«Я устала».
«Кусок…»
«Иди домой».
«ДЕРЬМА…»
«Где эти чертовы сигареты?»
«Пожалуйста, я хочу домой».
– ТИХО! – кричу я.
Я встаю.
Все в кафе оборачиваются: кружки в руках застывают в воздухе, вилки останавливаются на полпути ко ртам. Я оглядываюсь; я тяжело дышу. Элла обнимает меня за талию.
– Мне надо идти, – говорю я.
Элла дергает меня за свитер.
– Сядь, Алекса, – шепчет она.
– Голоса… – Я не договариваю.
– Что с ними?
– Они стали ужасно громкими. Теперь так постоянно.
– Все в порядке. Скажи всем внутри, что все будет хорошо.
Я сажусь и кулаком стучу себя по голове.
Элла обеими руками обхватывает мое пунцовое лицо и наклоняется ко мне.
– Послушай, у меня есть план. Хочешь узнать, какой? – шепчет мой Здравый смысл, теребя золотой ключик у себя на шее.
Я киваю.
– Каждый понедельник Кесси возит в банк недельную выручку. Если она не может поехать по какой-то причине, вместо нее ездит Шон. Чеки и наличность они хранят в том же ящике, где и коды к даркнету, поняла?
– Да…
– В следующий понедельник я отвлеку Кесси, создам в клубе какую-нибудь проблему, которую придется решать именно ей – ну, не знаю, засорю унитаз или сделаю так, что кто-то из девочек что-нибудь потеряет, одежду или косметику. И тогда ехать придется Шону. Я получу от Кесси ключ и предложу Шону помощь, когда он будет собирать выручку. А потом я не запру ящик, я оставлю его открытым, чтобы ты могла забрать оттуда коды и все контакты. После этого мы отнесем их в полицию. Коды и фотографии Пой-Пой.
– Но у нас и так достаточно улик. Господи, Элла. Разве мы мало рисковали?
Она берет мою руку, пожимает ее три раза.
– Пожалуйста, Алекса, доверься мне, – шепчет она.
Мгновение мне трудно оторвать взгляд от ее ожерелья, однако я все же киваю. Элла тут же собирает свои вещи, намереваясь уйти.
Она улыбается.
– Я люблю тебя.
Глава 65. Дэниел Розенштайн
Я знаю, что мне следовало бы уйти, но не ухожу.
Если бы об этом узнали, то, в соответствии с регламентами психиатрии, меня лишили бы лицензии, однако я решаю рискнуть и остаться. Сидя в углу, я наблюдаю, как Алекса пьет кофе, обеими руками сжимая чашку и дуя на горячий напиток. Напротив нее – какой-то мужчина в черной кожаной куртке. Они тихо разговаривают. Он наклоняется вперед, она опускает глаза. Разговор напряженный. Правила требуют, чтобы я, психиатр, оказавшись в каком-нибудь публичном месте и обнаружив там одного из своих пациентов, сразу ушел. Но я не ухожу. Я остаюсь. Шпионю. И не могу отвести от нее взгляд.
После собрания АА я проходил мимо кафе в Вест-Энде и решил выпить кофе. Я был шокирован, когда, повернув голову, увидел ее за столиком в другом конце зала. Меня охватило любопытство, я знал, что всплеск адреналина вызван отнюдь не кофе. Мне ужасно захотелось последить и понаблюдать. Побыть вуайеристом.
Я решил, что если она узнает меня, то я сделаю вид, будто не заметил ее, притворюсь, будто погружен в чтение. Я приготовился: достал из кожаного «дипломата» свои клинические записи. Я даже записал свою реакцию: «Алекса, здравствуй». Удивленное лицо. «Какое совпадение. Знаешь, я, наверное, пойду». Она все поймет, проявит уважение к границам и сочтет мой уход правильным с этической точки зрения и с точки зрения безопасности.
Мне интересно, кто этот мужчина. Может, Шон? Навид? Джек? Некто, кого она утаила от меня? Я роюсь в памяти в поисках описаний всех троих. Этот может быть любым из них.
