– Сэм хороший парень. Полон идей, полон энергии. И у него отличные рекомендации.
– Ты хочешь мне что-то сказать?
– Да, хочу.
Он делает паузу.
– Ты действительно нравишься мне, Алекса, у тебя зоркий глаз, – говорит он. – Но если ты не возьмешь себя в руки, я тебя уволю. Я не могу допустить, чтобы моя работа страдала от твоей безответственности.
Я таращусь на него, не веря своим ушам.
– Прости меня, – говорю я, не в силах сдерживать свою боль. Сэм уже идет к нам. – Это не повторится.
– Постарайся, чтобы не повторилось. Я не хочу терять тебя, но ты не оставляешь мне выбора.
Глава 67. Дэниел Розенштайн
Я прихожу с опозданием, собрание уже началось. Мать-одиночка улыбается, открывая новые виниры на зубах, и снимает ногу с ноги. Опять улыбается. Дружеский жест, говорю я себе, чтобы предотвратить все те мои эмоции, что могут возникнуть, – опоздание всегда воспринимается окружающими хмуро, но это вполне объяснимо.
Я оглядываюсь в поисках знакомых лиц и сразу замечаю, что Ветерана нет. Меня мгновенно охватывают угрызения совести, я соображаю, что так и не перезвонил ему. Расслабился, думаю я, проявил беспечность. Остро ощущая его отсутствие, я посматриваю на дверь и успокаиваю себя мыслью, что он просто опаздывает. Либо в метро застрял, либо ждет автобуса. Он скоро придет.
Новенькая делится своим намерением расстаться с женихом после трех лет вместе.
– Обручального кольца так и нет, – говорит она, поднимая левую реку, – а теперь еще у него рецидив.
Она замолкает. Мне хочется сказать ей, что дело не в кольце, а в его готовности брать на себя обязательства. Но потом понимаю, что его рецидив – свидетельство тому.
В комнате тишина, нарушаемая ее всхлипами.
Я посматриваю на дверь.
– Партнерша застукала меня, когда я сидел на сайте стрип-клуба, – говорю я, чем удивляю самого себя. – Она ненавидит меня.
В комнате тишина, нарушаемая моими всхлипами.
* * *
Выйдя наружу, я звоню Мохсину. Готовый поведать ему, что я нарушил этические нормы, когда играл в шпионов, наблюдая за Алексой. Ответа нет. Тогда я звоню Сюзанне.
– Привет, пап, тебе лучше?
Она имеет в виду простуду, что я перенес на прошлой неделе – можно подумать, меня свалил с ног страшный вирус.
– Значительно, – говорю я.
– Значит, ужин в силе?
– Конечно.
– Ты уверен?
– Сюзанна.
– Отлично. Давай пойдем к «Шики». Мне нужна комфортная еда.
– Как так?
Пауза.
– Не бери в голову, пап. Серьезно.
Я знаю эту Сюзанну, она храбрится, отодвигая от себя все проблемы, чтобы защитить овдовевшего отца. Заботливый ребенок. Который забывает о собственных потребностях, дабы не расстраиваться. Я хорошо помню, как она в больнице жалась к нам, родителям, словно от этого зависела ее собственная жизнь, и постоянно повторяла:
«Все будет хорошо, я точно знаю. Иначе и быть не может».
Именно в те мгновения в палате с белыми стенами и запахом неминуемой смерти и родился Заботливый ребенок. Если бы Клара выжила, они бы перезванивались, решая вопросы, которые беспокоили нашу малышку, а я бы приезжал позже, и каждая из них пересказывала бы мне их разговоры.
– Я закажу столик на восемь, – говорю я.
– Отлично. Я буду одна. У Тоби какая-то запарка на работе.
– Ах, это печально.
– Пааааап!
– Что?
– До встречи. Люблю тебя, – говорит она.
Моя умница, моя доченька, которая не позволяет сбить себя с толку. Она знает, что мне плевать на Тоби. Я знаю, что она это знает, и она знает, что я знаю, что она это знает. Однако мы оба отказываемся говорить об этом вслух. Он придурок. Первостатейный тупица и идиот с уродливыми зубами и отсутствием хоть каких-то представлений о порядочности. Этот козел, видите ли, должен спать лицом к окну, чтобы слушать крики китов. У нее был богатейший выбор. Но нет, она выбрала его. Тоби, инвестиционного банкира. Тоби, разведенного, с фальшивым нервным смехом, религиозным самоуничижением и ложным смирением. У Тоби хрупкое эго. И мне не нравится, что моя дочь любит мужчину с кривыми зубами и слабым эго. А еще у него волосы гуще моих. Густые волосы, жидкие мозги. Глава 68. Алекса Ву
Я не знаю, как нужно одеваться девушке для такого задания. В темные джинсы? В черную толстовку с капюшоном? Надевать ли балаклаву? А какое брать оружие на тот случай, если дела пойдут плохо? Я кошусь на Раннер, та кивает.
Чувствуя мою тревогу, она входит в Тело и протягивает мне черные лосины, толстовку с капюшоном, кроссовки и мою майку с надписью «ВЫБИРАЙ ЖИЗНЬ». Ее попытку поиронизировать я считаю перебором.
«У меня нет времени на твои насмешки», – говорю я. От ее черного юмора нет ни капли пользы.
Она пожимает плечами и возвращает мне Тело.
«Просто хотела помочь». – Она усмехается.
Я смотрю в зеркало, собираю волосы в узел и вижу, что челка у меня сильно отросла. В отражении мои руки кажутся тоньше, и я выгляжу как человек, отказавшийся от лечения. По сути, не только руки – все мое тело выглядит исхудавшим. Кожа немного обвисла, грудь стала более плоской.
Неожиданно появляется Онир, берет бледный блеск для губ – подарок Шона – и тремя мазками покрывает мои губы.
