Мужчина встает и идет в туалет. Я вижу, что он тщательно выбрит, красив, одет в повседневную одежду, но стильно. Навид? Может быть. Я чувствую, как учащается мое дыхание от размышлений о Дрессировочном доме, «Электре» и девушках. О необдуманной и опасной причастности Алексы ко всему этому. О той истории с Пой-Пой и фотосессией. О риске разоблачения – такому же, какому сейчас подвергаюсь я, сидя здесь и выжидая.
Алекса достает губную помаду и складное зеркальце, мажет губы и плотно сжимает их. Поправляет челку. А может, это Шон? Может, она пытается вернуть его?
Она поворачивает голову то вправо, то влево – думаю, рассматривает свой профиль. Проводит пальцем по уголкам рта. Кого она видит в отражении? Кто она сейчас? Онир? Раннер? Маловероятно.
Я листаю свои записи, задерживаюсь на восьмом января.
«Эти быстрые, в пределах нескольких минут, переключения с обычной личности на соблазнительницу, на убийцу приводят меня в ужас. Всем нам грозит опасность».
Интересно, а вдруг она что-то замышляет. Планирует свой следующий шаг, собирается соблазнить Шона или даже Навида, чтобы выполнить свою часть договоренностей – довести операцию до конца. Зачем ей встречаться с Навидом, если только ее на это не подбила Элла? Может, она планирует еще пофотографировать, пошпионить? Господи, только не это.
Металлический привкус во рту.
Дрожь в груди; скаковая лошадь; старт по выстрелу.
Неожиданно, без предупреждения, в голове голос отца:
«До чего же ты бесхребетный, ты, тряпка! Почему ты такой трус? Стоишь и трусливо наблюдаешь со стороны?»
А теперь звучат и слова Мохсина:
«Вмешательство действительно нужно. Очисть свой разум. Рано или поздно тебе придется принимать решения».
У меня начинает пульсировать в висках. Так же часто бьется сердце.
«А что, если бы это была Сюзанна? Что бы ты тогда сделал? – спрашиваю я. – Позволил бы, чтобы какой-то мужчина управлял ею? Подвергал ее опасности?»
Я представляю Тоби, его уродливые зубы и кричащие наряды, вспоминаю, как ловко и гладко он завладел Сюзанной – она была легкой жертвой после смерти Клары. Мне хватило всего одной встречи с ним, чтобы понять: он самый настоящий придурок. Что же я за отец? Я должен был защитить ее, любить ее. Вселить в нее чувство защищенности. Больше я такого не допущу.
Убрав свои записи в «дипломат», я встаю. Мне хочется оказаться как можно дальше отсюда. Алекса захлопывает зеркальце, достает телефон.
Я представляю, как хватаю ее за руку, тащу к выходу, а его, этого незнакомого мужика, заставляю сесть на место. «Оставь ее в покое, черт побери! – мысленно кричу я. – Ты же чудовище! – Я смотрю на дверь туалета. Где он? – Убирайся прочь, ты, кусок дерьма!»
Возмущение побуждает меня быстро двинуться вперед, не заботясь о потере лицензии. О моем благополучии.
Неожиданно мимо меня проходит еще один мужчина и садится рядом с Алексой.
Она улыбается, слегка растянув губы.
Что происходит?
Я останавливаюсь.
А это кто? Может, это и есть Шон? Навид? А кто в туалете?
Двое против одного. Я в меньшинстве. А что, если я одолею обоих? Что, если я уведу Алексу до того, как вернется другой?
Ждать. Думать.
Что я делаю?
Дверь туалета открывается. Мужчина возвращается на свое место. Алекса и теперь уже двое мужчин пьют кофе, разговаривают.
Чтобы сохранить самообладание, я выравниваю дыхание и, готовясь к броску, тянусь за кружкой, оставленной на столе.
«Поставь ее, идиот», – приказывает голос у меня в голове, и я отступаю. Глава 66. Алекса Ву
Испытывая голод после превратившегося в катастрофу завтрака с Эллой, я постукиваю ногой по полу и жду, когда он заговорит о цели нашей встречи.
– Я вот с этим, – он указывает на чашку с кофе, – люблю выпечку. А ты?
– Почему бы нет, – с облегчением говорю я. – Датская булочка вполне сгодится. Спасибо.
Он делает глоток кофе и оглядывается в поисках официантки.
– Итак, ты знаешь, что в последнее время мы загружены по завязку, – начинает он.
Я киваю.
– В общем, мне нужна дополнительная помощь, и поэтому я попросил Сэма присоединиться к нам. Так я не буду переживать из-за того, что останусь без ассистента или нарушу сроки. Я решил, что вы, ребята, будете работать вместе, во всяком случае, следующие несколько месяцев. Алекса, ты будешь моим первым ассистентом. Сэм, ты будешь вторым.
«Я предупреждала, что прогулы выйдут тебе боком», – обиженно говорит Онир.
Я переживаю из-за того, что все эти проблемы навлекла на меня моя же безответственность. Решение Джека взять нового ассистента заставляет меня нервничать, обливаться потом.
Так и не найдя официантки, Джек встает и идет к прилавку.
– Вот здорово, правда? – говорит Сэм. Он так и сияет.
– Правда, – отвечаю я.
Чтобы отвлечься, я проверяю свой телефон, и там, естественно, два сообщения от Эллы.
«Прости, что солгала тебе (во всем). Люблю тебя.
Насчет плана я говорила серьезно. Скажи всем внутри, что я скучаю по ним. Ведь у нас все получится, да? Целую».
«ОК», – пишу я. Ясно и просто.
«Без поцелуев?» – спрашивает Онир.
«Господи».
