– Но ведь родилась ты без этого чувства. Вероятно, кто-то тебе об этом сказал или вынудил тебя так чувствовать. А ты, в свою очередь, поверила ему. Кто это был?
– Отец.
– Расскажи мне о нем.
– Я превратила его в бога.
Я изгибаю бровь.
– Он единственный, кто обращал на меня хоть какое-то внимание.
– Не все внимание идет на пользу, – говорю я. – Он манипулировал твоей привязанностью. Травматическая связь.
Алекса смотрит на меня, осмысливая то, что я сейчас сказал.
– Он обзывал меня тупой. Бесполезным куском дерьма. А потом сделал из меня свою шлюху.
Она отворачивается.
– Значит, этот человек, твой отец, который, как ты считаешь, имеет монополию на твою самооценку, – продолжаю я, – говорил тебе все эти вещи, и ты верила ему. Он приходил к тебе по ночам, искал утешения у своей девятилетней дочери. Он был преступником. Твоим Тигром. Педофилом. Человеком, который думал, что у него есть на это право.
– Он говорил, что любит меня.
– До того, как изнасиловал тебя, или после?
Молчание.
– Мне нужно, чтобы ты осознала все то, что ты не видишь.
Она свешивает голову, глаза наполняются слезами.
– Он был твоим отцом, но он тобой не владел, – мягко говорю я. – Ты была маленькой девочкой, которая только что потеряла маму. А он манипулировал тобой. Своими словами вынуждал тебя молчать. Ты была ребенком без возможности выбора. Тебе приходилось верить ему – а какие другие варианты у тебя были? Однако ты уже давно не та маленькая девочка. Ты знаешь разницу между плохим и хорошим. В глубине души ты знаешь, что ты совсем не плохая и не тупая. И что ты не бесполезный кусок дерьма.
Закончив проповедь, я откидываюсь на спинку.
У нее дрожат плечи, потом дрожь переходит на грудь. Из глаз текут горькие и непрошеные слезы.
– Именно тогда все началось, – плачет она, от муки у нее прерывается голос, – я стала покидать Тело, терять время, собирать Стаю. Они помогали мне. Они стали моей семьей, моими подругами.
– Когда мы с тобой в первый раз встретились, ты говорила, что члены твоей семьи постоянно борются друг с другом. Ты имела в виду личности?
– Да.
Во рту пересохло, и я судорожно сглатываю.
– Ты продолжаешь принимать свои препараты?
– Иногда, – говорит она, – но Паскуды прячут их от нас. Думаю, они хотят, чтобы я сошла с ума.
– Часть тебя хочет сойти с ума, – говорю я.
– Часть меня хочет сойти с ума, – повторяет она, – темная часть.
– Этот диверсант, – говорю я, – та часть, что вредит самой себе, поддерживает отношения с потенциально опасными людьми. Мы договорились о том, что ты будешь уменьшать дозу постепенно.
– Я пытаюсь!
Она обхватывает себя обеими руками и раскачивается взад-вперед.
– Я больше не хочу разговаривать, – заявляет она, поднимая голову. Ее руки безвольно повисают, французский узел разваливается, и волосы рассыпаются по плечам.
– Ты не сумасшедшая и не плохая, – говорю я. – Ты полноценный человек, которого твой отец подверг ужасающему насилию. Ты не сделала ничего неправильного. Ты была ребенком. И очень важно, чтобы ты осмыслила эти слова. Впитала в себя. Сегодня ты будешь пытаться быть тем самым человеком, которым тебе нужно было стать, когда ты была подростком. Повторяй вместе со мной.
Я взмахиваю рукой.
– Сегодня я сильная.
– Сегодня я сильная, – повторяет она.
– Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком.
Она откашливается.
– Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком.
– Хорошо. Теперь повтори все это пять раз. Повторяй осознанно, а не механически.
Она выпрямляет спину и разводит плечи.
– Сегодня я сильная. Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком. Сегодня я сильная. Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком. Сегодня я сильная. Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком. Сегодня я сильная. Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком. Сегодня я сильная. Сегодня я приложу все силы к тому, чтобы стать тем самым человеком, которым мне надо было стать, когда я была подростком.
– Хорошо.
– Что дальше?
– А теперь усвой все это.
– Что, если не сработает?
– Разве так трудно поверить мне?
Она пожимает плечами.
– Твой отец, ты все еще ищешь его. Везде.
Она кивает.
– Ты предпочитаешь верить своему жестокому отцу, который манипулировал людьми?
Алекса сидит неподвижно. Обе ее ноги стоят на полу, подол ее платья провалился между бедер. Атмосфера в кабинете изменилась – стремление просто выжить уступило место жажде действия. Я ощущаю, как мое дыхание учащается, чувства обостряются. Между нами потихоньку устанавливается близость, и эта близость эротизируется. Я беру себя в руки; вдавливаю ступни в пол. Мой внутренний надзиратель обеспечивает нашу безопасность.
– Время, – говорю я.
Глава 18. Алекса Ву
