— Господин Аэри — разумный мужчина, — друг улыбнулся. — Он понимает на каких условиях его пригласили во дворец принца Киана. Перспектива того, что его внуки будут воспитываться вместе с пятым принцем помогает ему смириться со своей ролью. Он желает для детей своей погибшей дочери лучшего. Я пока наблюдаю за ним, но мне кажется, что от него не стоит ждать проблем.
— Хорошо, — я взяла кусочек вяленой хурмы. — Тебе не тяжело справляться с такой оравой?
— С одним ребёнком было легче. Он оставался более собран и редко отвлекался. А сейчас половина его внимания сосредоточено на других детях. Тогда как остальные отвлекаются постоянно и быстро теряют интерес ко всему, кроме игр. Кроме, пожалуй, Лиши. Она самая усидчивая из всех.
— Лисёнок должен учиться не только читать, писать и считать, но еще и дружить. Последнее, как мне кажется, для него, даже, важнее. У нас уже есть один эгоцентричный идиот в короне, которая думает лишь о собственных удовольствиях.
— Я знаю. Знаю. Но…
— Тебе нужна помощь? Может быть часть занятий возьму на себя мы с Леем? Или Рия. У неё отлично получается увлекать детей созданием очаровательных безделушек.
— Какая польза от безделушек Рии?
— Гармоничное и разностороннее развитие ещё никому не повредило. Ты же не станешь говорить, что у нашей Рии отсутствует вкус. Вот пусть и прививает его нашим сорванцам. Давай попробуем уменьшить время каждого урока, требующего внимательности и концентрации? Начнём чередовать их с игрой. Шен, конечно, с одним Лисёнком было легче. Но всё изменилось. Он стал старше и теперь не один. Мы должны меняться вместе с обстоятельствами. Иначе потеряем контроль над ситуацией.
— Ладно, — главный воспитатель нашего детского сада одним глотком допил содержимое гайвани и встал из-за стола. Шен всё сказанное понимал лучше меня. Но даже ему иногда требуется поддержка. Правда, он никогда в этом не признается даже себе самому.
Я старалась взять на себя вечерний досуг этой мелкой банды. Часто к нам заходил Киан, чтобы провести время с Джиндзиро. Но так как все мальчики стали неразлучны, а девочки испытывали к нему нежное восхищение смешанное с щенячьим восторгом, старший принц как-то очень быстро стал напоминать многодетного отца. Впрочем, это его, как мне кажется, вполне устраивало.
Идея играть две роли: благородной матери пятого принца и служанки с треском провалилась. Это оказалось невозможно. По крайней мере, во дворце Киана. В поездках такое провернуть, конечно, можно. Но тут оказались слишком внимательные слуги. Меня раскрыли в первый же день. Пришлось напустить на себя вид скромный и добродетельный, говоря, что я хотела лишь посмотреть на жизнь в этих стенах, не беспокоя домочадцев.
Мне ответили, что о нежной скромности наложницы Мейлин слышали даже на Юге.
С Кианом у меня не получалось проводить много времени. В основном из-за тех самых внимательных слуг. Лишь вечера. Он пробирался ко мне в комнату по тайному ходу.
Это, конечно, было утомительно, но нам следовало оставаться осторожными. Пока я ещё не совсем свободна и принадлежу Золотому Городу. Хотя бы потому, что моё «распутство» могло навредить Лисёнку.
На самом деле, это ему приносило лишь пользу. Ребёнок хоть увидел пример того, как должна строиться семья. На взаимной симпатии, привязанности и принятии. Правда, с последним у моего любимого мужчины были большие проблемы.
Вот позавчера. И ничего же не предвещало. Но нет, страдания по утраченному, плач по несбывшемуся. Опять.
Да, не особо получаю удовольствие от самого интересного в постели. И что? Что с того?
Я этого не понимаю, хоть убейте. Мне всё нравится. Мне нравятся поцелуи. Нравятся прикосновения. Спать в обнимку нравится. Никаких неприятных ощущений, скажем так, в процессе у меня нет. Я, просто, ничего не чувствую.
Нет, может быть, если бы можно было что-то сделать… но сделать ничего нельзя. Это необратимо. Мы можем лишь прекратить данную изуверскую практику для следующих поколений. Для тех, кто уже вошёл в спальню Императора, ничего не изменится уже никогда.
А раз так, какой смысл трепать нервы себе и окружающим?
Я даже предложила изобразить желанную реакцию, если ему это так важно. Так он обиделся. Нет, обиделась не я за то, что он категорически отказывается принимать ограничения моей жизни, а он.
Это жуткая несправедливость. И глупость, способная разрушить даже самую светлую любовь. Но разве ему объяснишь?
Грустно, когда, в целом, адекватный человек запирается в своих эгоистичных представлениях о том, какой ты должна быть. А объективная реальность идёт лесом.
— У принца Киана всё в порядке? — спрашивает Шен тихо. — Он последние пару дней ведёт себя… в несвойственной ему манере.
— А если без всей этой верноподданнической шелухи?