От напрасных мыслей закружилась голова. Эстер сделала попытку очистить разум, но вопросы никуда не делись. Как она жила бы, если б знала, что до нее была Айрис? Чтила бы ее память. Говорила бы о ней. Эстер и Аура не упоминали среднюю сестру; сколько таких разговоров не случилось? Связь между ними, Уайлдингами, оказалась такой непрочной — не из-за того ли, что они не отдавали дань уважения Айрис, которая хоть недолго, но все же существовала? Если бы они с Аурой говорили в детстве об Айрис, то, быть может, пятнадцатилетняя Аура смогла бы рассказать о своем выкидыше? А ее фарерская жизнь с Софусом? С Алой? Что еще украли у них неуместный стыд и семейные тайны?
Эстер застонала, сжав виски. Остановилась и повернулась лицом к ветру. Небо. Все оттенки синего. Аура. Айрис. Ала. Ее непрожитая жизнь с двумя сестрами, с племянницей была кораблем-призраком, уплывшим без нее; путешествием, о котором она никогда не узнает.
Эстер шла вперед. Впереди показалось море. Облака собирались в тучи, будто замышляя заговор. Ближе — стая морских птиц: вертятся, ныряют, скрываются под водой. Воспоминания, присоединившись к ним, тоже вертелись, ныряли, скрывались.
Тропа, тянувшаяся вдоль реки, сделала поворот; Эстер, глубоко задумавшись, подняла взгляд. Поняла, где она, и чуть не рассмеялась: она вышла к Сандагеру.
Эстер окинула взглядом почти пустой пляж. Внизу, на берегу, где мелководье и песок одинаково отливали серебром, толпились женщины. Они заправляли волосы в резиновые шапочки. Растирали друг другу руки и спины влажным песком.
Сидя на крутом, поросшем травой берегу, Эстер смотрела, как женщины ступают в море. Уверенно шагая, они входили в ласковые волны. Иные весело взвизгивали, погружаясь в холодную глубину. Они покачивались и плавали, оттирали с лиц соленые брызги; иные, посмелее, плескались и ныряли, на несколько секунд исчезая под водой.
Что-то заставило Эстер подняться и подойти ближе. Когда трава кончилась и начался песок, она расшнуровала ботинки и стянула носки. Эстер спустилась к воде; сердце застучало в груди. Одна из плескавшихся в море женщин заметила ее и помахала рукой. Эстер тоже помахала ей. Грета.
— Хорошо, что ты пришла, — прокричала Грета. На мелководье она двигалась медленнее. — Эстер, ты хорошо себя чувствуешь? — Грета нахмурилась, стряхивая соленую воду. — Теперь понятно, почему Софус встревожился.
— Со мной все нормально. — Эстер поддела ногой песок.
— Он сказал, в последние дни на тебя много чего навалилось. — Грета оглядела Эстер.
— Со мной все нормально. — Эстер отвернулась и посмотрела на купавшихся женщин. Она узнала Ракуль — та помахала ей. Кое-кто из женщин тоже приветливо замахал рукой. Эстер помахала в ответ.
— Не хочешь присоединиться? — спросила Грета. — Холодно, мы недолго. — Указывая на куртку Эстер, она вытянула руку, и птица туи на ее запястье ожила. — Первый шаг самый трудный. Потом будет легче.
Эстер не дала себе времени передумать. Сунула носки в ботинки. Отдала Грете куртку. Стащила джемпер. Стянула лифчик через пройму футболки — футболку она снимать не стала. Расстегнула джинсы. Сложила на песок одежду, еще хранившую тепло ее тела. Вещи Ауры нашли там, где Аура бродила по берегу и где ее видели в последний раз, и отдали им в запечатанном пластиковом пакете для улик. На ткани еще оставались песчинки.
— Готова? — спросила Грета.
Эстер пошла к воде. Сухой песок сменился влажным.
Холодная вода омыла ноги, и Эстер резко вдохнула. Дальше она шла по мелководью. Еще один резкий вдох. Шок от холода.
— Шаг за шагом, — пробормотала Грета. Она не торопила Эстер, но держалась рядом.
Эстер опустила взгляд на собственные ноги в воде. «Узнай же, кто я».
Она сделала еще шаг. Глубже в море.
До колен. Выше колен. До паха. До тазовых косточек. До пупка. Обжигающий холод.
Резкий треск заставил ее вздрогнуть. Эстер огляделась; похоже, никто больше его не услышал. В ступни будто воткнулись иглы, боль пронизала тело.
Эстер сделала еще шаг вперед. Море коснулось груди, мягко потянуло за кончики волос.
Рядом с ней плавно двигалась Грета. Чуть дальше покачивались на волнах другие женщины, растирая руки, чтобы согреться.
Еще шаг — и вода поднялась выше сердца. Дотянулась до ключицы. Опять резкий треск. Опять что-то болезненно рванулось вверх. Эстер поморщилась, прижала руку к груди. От боли стало трудно дышать. Это просто холодная вода, сказала она себе. Просто холод.
«Говорить о ее смерти для меня было все равно что говорить о том, как тяжело далось мне твое рождение».
Эстер поджала ноги и стала погружаться в воду. Наконец она достигла дна. Выдохнула воздух и открыла глаза, наблюдая, как поднимаются и исчезают пузырьки.
Что чувствуешь, когда перестаешь быть?
Она осмотрелась под водой. Ища. Тоскуя.
Подводный мир был темным, непостижимым. Бескрайним. От холода разболелась голова.
