Выйдя из такси, она поправила на плечах красную накидку. «Флоувин», пока невидимый, притаился за углом, в переулке с просмоленными домами с крытыми дерном крышами. Под светлым ночным небом звучала тихая мелодия — Синди Лопер[114] звала девчонок повеселиться.
Эстер потеребила кончики волос, которые от морской воды превратились в неистовые волны. Сжала красные губы, блестевшие, будто лакированные. Перед выходом из дома она нашла на кухне вино и глотнула прямо из бутылки; во рту до сих пор оставался привкус бордо. Стараясь не обращать внимания на то, что дешевые украшения ее винилового костюма врезаются в кожу, Эстер глубоко вздохнула, спустилась по переулку и завернула за угол.
Народ высыпал из «Флоувина» и столпился у дверей. Большая Птица[115] и Мистер Ти[116] пили вместе. Бон Джови обнимал оживший Кубик Рубика. Окна наверху были открыты, и оттуда лилась музыка; Эстер узнала
— Ну спасибо тебе, Стинг.
Эстер еще несколько минут постояла, не двигаясь с места. Вдохнула, чтобы успокоиться, и, сжав рукоять пластмассового меча, прошла в массивную золотую дверь.
В нижнем зале бара стоял туман от жара собравшихся тел и дым-машины, что извергала цветные клубы. В памяти, затмевая прочие чувства, возник приторный вкус пунша, выпитого на вечере памяти Ауры, и Эстер проглотила комок, что встал в горле. Проталкиваясь сквозь толпу, она старалась не вспоминать ни глаза Джека за очками Дока Брауна, ни Фрейю, блистательную в своем горе и в шифоне Стиви Никс. Эстер высматривала знакомые лица. Люди в маскарадных костюмах танцевали и отдыхали.
Эстер прошла мимо Мадонны в сетчатых чулках и тюле, зажатой между «Гусем» и Мэвериком[118] в белых «авиаторах». Протиснулась мимо принца Акима[119], беседовавшего на лестничной площадке с принцессой Леей[120] и поднялась в верхний зал, переполненный и гудящий. Ни Флоуси, ни Софуса за стойкой не было; гостей «Флоувина» обслуживали Бой Джордж и Инопланетянин[121]. Эстер вытянулась на цыпочках, чтобы разглядеть что-нибудь поверх голов, как вдруг за спиной у нее послышалось радостное «Мотылек!». Флоуси. Эстер обернулась и увидела его улыбающееся лицо.
— Ты пришла! — Флоуси заключил ее в медвежьи объятия.
— Я пришла. — Эстер крепко обняла его и отступила на шаг, чтобы рассмотреть костюм Флоуси.
Черную ковбойскую шляпу украшали пластиковые клыки какого-то зверя; на шее висело ожерелье из таких же клыков. Жилет из «крокодиловой» кожи, широкий «крокодиловый» браслет на руке. За пояс черных джинсов заткнут большой пластиковый тесак. При виде внушительного надувного крокодила Эстер рассмеялась так, что накладные ресницы слиплись от слез. Флоуси таскал крокодила за собой, как возлюбленную.
— Крокодил Данди, — фыркнула Эстер.
— Привет, привет! «Добрый день, приятель. Поджарить тебе еще одного шримпа?» — Флоуси улыбнулся: попытка воспроизвести австралийский акцент явно показалась ему удачной.
— Боже-боже, какой кошмар, — заверещала Эстер. — Их и шримпами-то никто не называет!
Флоуси в замешательстве смотрел на нее.
— Ну ладно. Про креветки я потом объясню. Костюм у тебя огонь.
— Это ты меня вдохновила. — Флоуси крутнулся в обнимку с крокодилом и придвинулся ближе, чтобы Эстер могла расслышать его сквозь взволнованные голоса
Жесткий полиэстер впился в нежную кожу подмышки. Эстер не ответила.
— Кстати, об огненных костюмах. — Флоуси понял намек и сменил тему. Он отступил назад и встал на колено, заставив крокодила поклониться вместе с ним. — Ши-Ра, наша Непобедимая Принцесса. — И снял шляпу.
Эстер театральным жестом коснулась мечом его плеча, словно посвящая в рыцари, а затем подняла на ноги. Оба рассмеялись.
— Ну, Мотылек, я побежал. У нас сегодня народу невпроворот, и, если я не помогу Софусу, он мне надает горячих. — Флоуси снова обнял Эстер. — Я скоро вернусь, принесу еще выпить. — Он опустил глаза и увидел руки Эстер. — Кстати, а почему ты ничего не пьешь?
Прежде чем Эстер успела ответить, Флоуси обернулся и заорал через весь бар:
