Линдра откусила кусок хлебца, так осторожно, словно он был сделан из броневой стали.
— «Макрель» погубил не шторм. Это были люди.
— Вот как? — Габерон приподнял бровь, — Скажите на милость! Никогда бы не подумал, что кто-то кроме нас осмеливается забираться вглубь Унии.
— Это были не пираты, господин канонир. По крайней мере, я так не думаю.
— Пожалуй, справедливо. Мы, пираты, интересуемся многими вещами, однако треска в их перечень обыкновенно не входит. Выпотрошить жирного торговца — это вполне в пиратских привычках, но научное судно… На какую добычу можно расчитывать?
На бледной шее офицера-ихтиолога дернулась какая-то жилка. Совсем незаметно, так, что увидела, должно быть, только Шму.
— Они не собирались брать добычу, — Линдра впервые отложила вилку, — Они собирались нас перебить.
Алая Шельма бросила на Линдру удивленный взгляд. Чувствовалось, что ей о многом хочется спросить, но чувствовалось так же и то, что в обществе офицера-ихтиолога она отчего-то чувствует себя крайне скованно, как человек, надевший чужой и непривычный, жмущий во многих местах, костюм. Она делала вид, что так поглощена едой, что даже не смотрела лишний раз в сторону Линдры, но в этот раз не сдержалась.
— Расскажите, — попросила капитанесса, — От начала и до конца.
Линдра сцепила пальцы в замок. Едва ли рефлекторно, скорее, хотела скрыть дрожь пальцев. От Шму не укрылось то, как мгновенно выцвели ее глаза и как затвердели желваки под кожей. Люди часто делают что-то такое, когда волнуются, это она уже знала. Или когда нервничают. Или когда…
— Это случилось четыре дня назад, сразу после полудня. Прошу меня извинить, если я буду пропускать какие-то детали или использовать сухопутные обозначения. Будь я небоходом, мне, наверно, надо было сказать что-нибудь вроде «когда пробило четыре склянки» или… Ладно, неважно. Итак, это было примерно в час пополудни. Наша «Макрель» шла самым малым ходом, все на борту были занятый работой.
— Изучали треску? — с непонятным интересом осведомился «Малефакс», — Хлопотное, наверно, дело.
На гомункула шикнули. Линдра несколько раз озадаченно моргнула — неожиданный вопрос выбил ее из колеи.
— Да. Треску. Кто заполнял рыбьи карточки, кто измерял добычу рулеткой… Я была в лабораторном отсеке, окольцовывала пойманную рыбу. На эту работу всегда назначают тех, кто помоложе. Сами понимаете — запах, руки в чешуе… Я бы вовсе ничего не заметила, если бы не наш бортовой гомункул. Он сообщил о том, что принимает сигнал бедствия с другого корабля, милях в пятидесяти от нас. Тоже небольшой совсем корабль, двухмачтовый, кажется… Я слабо разбираюсь в их типах. Но сразу заметила, что у него нет флага. Тогда мне показалось это странным, но…
— Как он назывался? — быстро спросил Дядюшка Крунч.
Линдра беспомощно развела руками.
— Я не расслышала. Может он и вовсе не назвался. А подзорной трубы у меня не было. Да и не думалось мне в тот момент о названии, потому что наш гомункул включил магическую связь — и я услышала ее голос.
— Ее? — Габерон вежливо приподнял руку, привлекая к себе внимание, — Почему вы так сказали?
Линдра вновь заморгала. Ее глаза казались то льдисто-холодными, но небесно-мягкими, в зависимости от выражения лица. А сейчас лицо носило признаки растерянности.
— Это была женщина.
— Вот как? — маска вежливого удивления на лице Габерона выглядела почти естественно, но Шму захотелось поежиться от интонаций в его голосе, — Значит, на борту терпящего бедствие корабля была женщина?
— Да. На каледонийских кораблях женщина не может быть капитаном, но на формандских…
— Формандских? Почему вы упомянули формандские корабли, мисс Драммонд?
— Габби! — Алая Шельма ударила ладонью по столу так, что зазвенели столовые приборы, — Не мешай ей рассказывать! Не обращайте на них внимания, мисс Драммонд, моим офицерам далеко в выучке до каледонийских. Продолжайте.
Линдра взяла отложенную салфетку и принялась машинально складывать ее, словно пыталась соорудить из бумаги силуэт стремительного воздушного корабля. Но пальцы плохо слушались ее, больше комкая бумагу, чем складывая.
— Я слышала сообщение. Говорила женщина. Она сказала, на их корабле беда. Из-за неисправности труб взорвался корабельный котел. Многих членов экипажа ошпарило чарами, некоторые при смерти… Это звучало так жутко.
Шму заметила, как Тренч и Габерон переглянулись. И хоть сделали они это совершенно молча и незаметно, на их лицах вдруг отразилось сходное выражение, которое почему-то очень не понравилось Шму. Судя по тому, как зашипела Алая Шельма, кто-то из них пнул ее под столом ногой. Тогда и на капитанском лице застыло странное выражение. Что-то вроде тяжелой задумчивости.
Линдра этого не заметила. Судя по тому, как ее живой взгляд окаменел и по тому, как она машинально комкала салфетку, офицер-ихтиолог могла бы не заметить и порыва тропического ветра.
— Никаких других кораблей вокруг не было. Только наше суденышко да тот формандский корабль. И я приказала…
— Почему формандский?
