Высоцкий : А люди все роптали и роптали. А люди справедливости хотят: «Мы в очереди первые стояли, а те, кто сзади нас, – уже едят».
Путин : Я понимаю, что приватизация была проведена небезупречно, но я тогда еще не мог влиять на ее концепцию и механизмы. Чубайс, Гайдар…
Высоцкий : Но снова объяснил администратор: «Я вас прошу, уйдите, дорогие! Те, кто едят, ведь это – депутаты, а вы, прошу прощенья, кто такие?»
Путин : Согласен, надо многое исправлять, но понять бы, с чего начать!
Высоцкий : А мы живем в мертвящей пустоте, – попробуй надави – так брызнет гноем, – и страх мертвящий заглушаем воем – и те, что первые, и люди, что в хвосте.
Путин : Согласен, без высоких смыслов жизнь пуста и страшна, и возрождение наше лежит не в сфере потребительства, а в духовности.
Высоцкий : Разбрелись все от бед в стороны. Певчих птиц больше нет – вороны.
Путин : Думаю, мы найдем в себе силы сосредоточиться, воспрянуть, понять свою миссию.
Высоцкий : И любовь не для нас. Верно ведь? Что нужнее сейчас? Ненависть.
Путин : Ненависть – это у соседей, а мы умеем прощать даже своих партнеров.
Высоцкий : Средь них пострадавший от Сталина Каплер, средь них уважаемый мной Чарли Чаплин, мой друг Рабинович и жертвы фашизма, и даже основоположник марксизма.
Путин : Да, со всеми надо строить нормальные отношения, хотя, признаюсь, это нелегко.
Высоцкий : По Курской, Казанской железной дороге построили дачи – живут там, как боги… На все я готов – на разбой и насилье, – и бью я жидов – спасаю Россию!
Путин : Ну, тут вы сами себе противоречите. Мы «Правый сектор» не пустим в Россию ни по Курской, ни по Казанской!
Высоцкий : Средь оплывших свечей и вечерних молитв, средь военных трофеев и мирных костров жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от детских своих катастроф.
Путин : Но мы сильно выросли и возмужали за последние годы. Украина научила, да и Сирия чего стоит!
Высоцкий : И пытались постичь мы, не знавшие войн, за воинственный крик принимавшие вой, тайну слова, приказ, положенье границ, смысл атаки и лязг боевых колесниц.
Путин : В точку! Они просто не понимают, чего они натворили, что в нас пробудили.
Высоцкий : Будет чудо восьмое, и добрый прибой мое тело омоет живою водой… Всем нам хватит воды, всем нам хватит земли, этой обетованной, желанной, и колумбовой, и магеллановой!
Путин : Конечно, хватит всем, но надо меняться, не упустить бы этот момент рождения нового.
Высоцкий : Час зачатья я помню неточно…
Путин : Учитель, спасибо вам за школу! Без нее я, пожалуй, не выжил бы. А возможно, и моя страна.
Кано : Я вообще-то не учитель, а сэнсэй.
Путин : В русском языке это фактически одно и то же.
Кано : Владимир, у нас это разные понятия. Здесь такое же различие, как между понятиями «спаситель» и «спасатель». Мы с вами относимся к первым. А на самом простом уровне механизм различия еще проще: учитель говорит ученику – не пей. А сэнсэй говорит – не пей больше меня.
Путин : Согласен. Это пресловутые трудности перевода. Хотя за ними много философии: семь самураев – это спасители, а освободители рядового Райана – это спасатели. Но сейчас о другом – вы научили меня, что победа невозможна, если жалеешь себя. Ваша самая нелюбимая фраза «оцукарэ сама дэсита?», то есть «вы устали?»
Кано : Да, я ненавидел эту фразу, но уточню: победа невозможна, если ты себя жалеешь. Но она недостойна, если ты не жалеешь своего противника.
Путин : Когда вы провели свою знаменитую схватку с гигантским русским боцманом, все были поражены, что вы явно думали о победе, но и старались не покалечить его о жесткую палубу.
Кано : После этого я зарекся сражаться с русскими. Да, они себя не жалеют. Но думайте и о противнике. Вы – мой первый русский ученик, который пытается это сделать. Поэтому вас часто не понимают и свои, и чужие. Поэтому вы выигрываете у чужих и даже у своих.
Путин : Я помню ваши знаменитые пять принципов. Первый – наблюдай за собой, наблюдай за своей жизнью, наблюдай за близкими, наблюдай за всем. Второй – всегда и везде владей инициативой. Третий – осмысливай обстоятельно, действуй решительно. Четвертый – знай, когда остановиться. Пятый – придерживайся среднего между радостью и грустью, трудоголизмом и ленью, храбростью и осторожностью.
Кано : Похвально, что вы помните то, что я сам забыл. Хотя главное всегда лежит за пределами принципов. Главное то, что субъективное всегда выше объективного.
Путин : Я это понял, когда читал в детстве, как вы разбрасывали кучу противников, как горячие пирожки, хотя объективно каждый из них был в два раза тяжелее и сильнее вас. Поэтому я и смеюсь, когда мне говорят, что Россия не может тягаться в мировой геополитической конкуренции со странами, чей ВВП на порядок больше. Они не понимают, что на их ВВП есть мой личный ВВП.
Кано : Согласен: дух, бусидо первичны.
