Наши политики активны и неутомимы, как персонажи Босха, – они постоянно что-то делают: встречаются, вместе едят-пьют-говорят, куда-то уезжают, откуда-то возвращаются, что-то продают и покупают… Деятельны настолько, что на работу времени практически не остается.
Одним нашим политикам неплохо было бы научиться прощать своих оппонентов, даже бескорыстно. А другим необходимо научиться не прощать – даже за деньги.
По Дарвину, в условиях изменившейся среды выживает не самый сильный и даже не самый умный, а самый приспособленный. Как многие постсоветские политики.
Самыми умными клетками в организме человека являются нейроны. Они умны настолько, что питаются не как все остальные клетки – напрямую от кровеносной системы, а через специальных посредников – звездчатые клетки – астроциты. Но если этих посредников уничтожить, мозг впадает в маразм. Когда наши политики говорят о том, что надо очистить общество и уничтожить посредников, то их тайной целью является, видимо, обесточивание общественного мозга для перевода общества в режим маразма.
Стендаль говорил, что красота – это обещание счастья. Поэтому бойтесь красивых политиков. Тем более красота выше гения, поскольку она не требует понимания. Правда, утешает то, что даже самые красивые ноги, по мнению Бернарда Шоу, где-то заканчиваются.
Настоящий пролетарий – это тот, кому нечего терять, кроме своих цепей. Настоящий политик – тот, кому нечего терять, кроме своего рейтинга. P. S. Если у пролетария есть что терять – это уже мещанин, если у политика есть что терять – это уже бизнесмен.
Проблема нынешней элиты в том, что она из власти хочет построить закон. А надо бы из закона строить власть.
Политик, как правило, побеждает своего оппонента, когда поднимается с энергетического уровня ненависти на энергетический уровень презрения.
Есть четыре типа политиков по их отношению к наградам и наказаниям. Первый тип – «естественники», их кредо: «Кого не наградят, того, естественно, посадят». Вторые – «прагматики»: «Ненаказание и есть награда». Третьи – «духовники»: «Наградят, не наградят – все это земное, пошлое, мещанское, приземленное». Четвертые – «моралисты»: «А что есть награда и что, собственно, есть наказание?»
Некоторые российские политики – как музыка Вагнера: лучше, чем кажется на слух.
Многие политики много теряют из-за того, что не прошли курс физиологии. А физиология учит: выдох не менее ценен, чем вдох.
Иные политики обожают телевидение и ненавидят радио – видимо, потому что, по словам Геродота, «уши людей недоверчивее, чем их глаза». То есть наколоть человека визуально намного легче, чем вербально.
Почему любой чиновник всегда ненавидит рынок? Во-первых, потому что настоящий рынок всему дает свою рыночную и объективную цену, в том числе и чиновнику. Во-вторых, потому что рынок обслуживает горизонталь, а чиновник – всегда вертикаль.
Мафия сильна не тем, что угрожает, и не тем, что делает. А тем, что сначала угрожает, а потом это же делает. Соответственно, постсоветские политики – это далеко не мафия: они либо сначала угрожают, но потом ничего не делают, либо что-то делают, не предостерегая и не угрожая до этого.
Плохой политик пытается дать своему народу надежду, хороший – миссию.
Деньги нельзя доверять детям, женщинам и политикам. Поскольку ни с кого из них потом невозможно спросить.
Политик становится подлинным лидером, когда начинает бороться не за нужды, а за потребности. Например, когда он борется не за повышение пенсий на 100 рублей, а за право человека говорить на родном языке.
Трагедия наших политиков заключается в том, что они не умеют ни отдыхать, ни работать.
Наши так называемые политики напоминают последних советских политиков. Те поголовно пытались заниматься так называемым инициативным шпионажем, то есть пытались продавать госсекреты, когда на них уже не было покупателей. А современные политики занимаются инициативным лоббированием, то есть проталкивают интересы тех или иных фирм и корпораций, даже не получив от них на это ни заказа, ни денег.
Главного революционера в мире, Симона Боливара, политиком сделали две вещи – утрата денег и смерть жены. Большинство наших лидеров стали политиками, потому что у них появились деньги и живы жены.
В чем разница между возбужденным политиком и возбужденным уголовным делом? В первом случае платит сам политик, а во втором – платят его оппоненты.
Почему все наши политики так не любят закон? Наверное, потому что закон всегда ограничивает власть. А цель большинства политиков – власть безграничная.
Для так называемой элиты характерна одна особенность – эти люди легко тратят деньги на что-то материальное, вещное, на то, что можно потрогать, помацать руками, надеть или, в крайнем случае, съесть и выпить: на дорогие бренды, на сверхдорогие «поющие трусы», на фуршеты, на чартеры. Но практически никогда не тратятся деньги на мысль, на образование, на просвещение, на культуру вообще, а политическую – особенно.
В чем отличие западных политиков от наших? У первых обязательно какой-нибудь скелет в шкафу, а у вторых – целое кладбище.
