В политике ошибка зачастую хуже преступления. Политика – это способ сосуществования белковых масс.
Перефразируя старый афоризм, констатирую: в постсоветской политике президент – это Бог, но министры – увы, атеисты.
Любая политическая, общественная идея побеждает лишь тогда, когда она, по выражению одного писателя, «растворяется в быту». А наши политики катастрофически не умеют собственные идеи вмонтировать в собственный быт. Их быт – вопиющее противоречие всего набора их лозунгов, доктрин и концепций.
Критерий ума человека – отнюдь не его IQ, а чаще всего результат его реальной деятельности в профильной сфере. Так, критерий ума врача – это количество вылеченных людей. Критерий ума ученого – количество ссылок. Критерий ума бизнесмена – капитализация его предприятий. А у политиков критерием всегда выступает лишь количество его избирателей.
Главная миссия любого великого политика – сделать свою страну безопасной для себя и безопасной для других. Любой настоящий политик – провайдер безопасности.
Постсоветские политики не ассенизаторы отходов общества (по Черчиллю), а утилизаторы надежд.
Когда-то немецкий экономист Вернер Зомбарт, знаток итальянского народного хозяйства, сказал, что когда каждый буржуа Италии стал стремиться стать доктором права или офицером, в Италии наступила нищета. А я думаю, что пока все буржуа России будут оставаться политиками, нищета в России будет продолжаться.
В конструкции постсоветских политиков, к сожалению, нет нейтралки. Поэтому когда с полного хода любви, обожания, преклонения к своим кумирам они сразу переключаются на полный ход антипатии, ненависти и презрения, мгновенно летят шестеренки.
Хотеть не вредно, если желание не заканчивается рукоблудием, как у подростков, или словоблудием, как у политиков.
Одни наши политики имеют короткое историческое дыхание, а другие – сильную историческую одышку.
Проблема в том, что многие проблемы, которые наши депутаты пытаются решить под куполом зала, решаются только под куполом неба.
Всем женщинам язык нужен для того, чтобы скрывать свои мысли. А политикам язык нужен для того, чтобы скрывать полное отсутствие мыслей.
Очень легко писать японские танки. Надо просто любое четверостишие заканчивать словами «зимнее солнце взошло одиноко над Фудзи». Например:
О, как много
Среди политиков уродов.
Зимнее солнце взошло
Одиноко над Фудзи.
Аналитик – это тот, кто дает адекватное описание ситуации и наиболее вероятный сценарий ее развития. А политик – тот, кто делает все то же самое, только строго наоборот.
Политолог – это тот, кто задает неудобные вопросы. А политик – это тот, кто дает удобные ответы.
Система «нагрева» народовластия работает с четкостью двухтактного двигателя: сначала чиновники, став все вдруг бизнесменами, «нагрели» народ на приватизации, а сейчас бизнесмены, становясь чиновниками, пытаются «нагреть» на национализации.
Отличие политика от минера: минер ошибается один раз и за свой счет, политик ошибается много раз – и за наш.
В чем отличие политика от политолога? Политик не знает, но говорит. Политолог знает, но слушает.
Постсоветский политик, как минимум, должен уметь делать следующее: 1) найти аутентичный ему социальный слой поддержки; 2) нейтрализовать оппонентов; 3) рассорить врагов; 4) не ссориться с чиновниками; 5) найти зарубежных союзников; 6) постоянно расширять собственную идеологическую базу; 7) не ссориться с высшей властью; 8) демонстрировать широту своего образования; 9) кланяться профессионалам; 10) умело заискивать перед Европой.
Репликацией называют бесконечное повторение символа для усиления его воздействия. Поэтому все постсоветские политики – в какой-то степени реплекатилии.
Чиновники – слуги народа – из всех своих функций больше всего любят две: раздевать и разувать народ.
Политик и политолог, как правило, имеют разные типы интеллекта. У первого – интеллект познающего (например, зоолога), а у второго – интеллект убивающего (например, охотника).
Дружили два политика. У одного не было ничего, кроме личности. А у другого было все, кроме личности.
А все-таки хорошо, что политики хорошими не бывают – это избавляет от многих иллюзий.
Суть бинарной харизмы заключается в том, что когда два политика входят в резонанс, они перестают быть двумя личностями и становятся как бы одним мозгом, выполняя функции левого и правого полушария.
Политолог отвечает за пронзительное видение проблемы, а политик – только за правильное ее решение.
Истинная цель любого политика – это всегда: а) капитализация своей личности через публичность, связи и инсайдерские знания; б) капитализация своей корпорации через международные отношения, сетевые структуры и финансовые активы.
Когда-то Достоевский, говоря о творчестве Гюго, гениально заметил, что пошлость прежде всего проявляется в чрезмерности. Например, если у героев Гюго бриллиантовый перстень, то обязательно каратов на 50. К сожалению, наши политики не читают ни Гюго, ни Достоевского. Иначе, наверное, не было бы такой чрезмерной пошлости в каждом их шаге и действии – начиная от рекламы и кончая внешним прикидом.
