Хелен промолчала.
– Понимаете, я не из Лондона. Я познакомилась с Гарри, когда он был со спектаклем в Манчестере, месяца два с половиной назад. У нас закрутился бурный роман, который длился недели две. Потом мы обручились. А сегодня собирались торжественно объявить всем о нашей помолвке. По крайней мере, всем его друзьям. Но, кажется, я опоздала.
– Да, похоже на то. Мои соболезнования.
– Благодарю вас. Я понимаю, это ужасно, мне следовало бы биться в отчаянии. – Венди говорила неуверенно, будто не знала, продолжать ли. – Но все произошло так быстро, и все эти два месяца я мучилась сомнениями. Две недели любви и восемь недель сомнений. Вчетверо дольше, понимаете? И потом, кому бы я ни рассказывала о помолвке, у каждого находилась какая-то ужасная история о Гарри Трейнере. Я жутко переживала, это было просто невыносимо. Я думала, как бы мне выкрутиться. Поэтому, когда они нашли труп, я в чем-то даже обрадовалась. Это ужасно, да?
Успокаивающий взгляд Хелен не выражал ни одобрения, ни порицания.
– Право же, не мне вас судить.
– Здесь я всем сказала, что я просто его подруга с севера. Я ничего не говорила о помолвке.
– Спасибо, что рассказали. Вы нормально себя чувствуете?
Венди сосредоточенно сжала свои нервные губы.
– Да. Было тяжело, когда они его обнаружили. Но это было и облегчением. Боюсь, от этого чувства мне не избавиться. Я приехала, когда Гарри уже был в уборной, но до того, как нашли его тело. Поэтому сегодня я его не видела. Честно говоря, я вообще почти забыла, как он выглядел.
– Значит, вы не видели тело?
– О боже, нет. Я бы этого не вынесла.
– Могу я спросить, слышали ли вы что-нибудь перед тем, как тело было обнаружено?
– Да, слышала! Звук бьющегося стекла. Большого стекла. Похоже, я единственная его слышала, потому что все остальные никак не отреагировали. Но они стояли у окна и могли подумать, что звук шел снаружи.
– Они все стояли у окна?
– Да. Сначала я подумала, что зашла не в тот зал, потому что Гарри здесь не было. Я стояла в дверях, а они смотрели на что-то за окном. Наверное, на пожар. Поэтому никто из них меня не видел. Я раздумывала, постучать или уйти. И вот тогда я услышала звук бьющегося стекла. Со своего места я слышала, что звук шел из уборной. Потом этот мужчина, Грифф, видимо, что-то почувствовал и обернулся. Я сказала, что ищу Гарри, и он пригласил меня войти. Тогда они начали обсуждать, что Гарри давно нет, куда он мог деться и так далее. Минуту спустя они уже выламывали дверь.
– И все они были у окна? Все четверо?
Венди оглядела зал.
– Да, – сказала она, – думаю, да.
Прошло еще пятнадцать минут, а полиции все не было. Чувство спокойствия, которое возникло у Хелен в начале разговора с Венди, исчезло, и уже несколько минут неловкая пауза растягивалась между ними, как котенок растягивается у огня: так неизбежна тепловая смерть беседы двух интровертов.
Тут Венди что-то пришло в голову, она встала и сказала милым благопристойным тоном:
– Мне нужно в уборную. Можно выйти?
Хелен растерялась: ровесница обратилась к ней как к учительнице.
– Да, конечно, – пробормотала она. – Конечно, можно.
Венди криво улыбнулась.
– Мне пойти в туалет этажом ниже или зайти в мужской?
Хелен обернулась и посмотрела на дверь, за которой лежал труп. В центре двери висело схематичное изображение мужчины: кружок и треугольник вершиной вниз.
– А где женский туалет?
– Это женский, – сказала Венди. – Мужской там, в коридоре.
Хелен пригляделась и поняла, что значок выглядит как-то криво. Треугольник крепился к двери одним гвоздем посередине. Она встала и легко повернула треугольник – он сложился с кружком в изображение женской фигуры. Выцветший след на двери подтверждал, что это и было его нормальное положение.
Гарри Трейнера убили в женском туалете.
Венди все еще стояла на месте.
– Пожалуйста, воспользуйтесь мужским, – сказала Хелен.
Венди поблагодарила ее и вышла.
«Женский туалет!» – думала Хелен. Идеи кружились у нее в голове.
Картина, которую предложил ей Грифф – кто-то залез на крышу соседнего магазина и лежал там несколько часов, потому что Гарри рано или поздно должен был зайти в туалет, – и раньше казалась ей несколько абсурдной, но если его убили в женской уборной, эта версия полностью распадалась. Зачем ему понадобилось заходить в женский туалет? Оставалось два варианта: либо кто-то специально повернул значок, либо Гарри каким-то образом заставили туда войти. В обоих случаях потребовалось бы участие кого-то из присутствующих.
Хелен еще какое-то время обдумывала разные варианты произошедшего. Она не была уверена, что сможет запомнить все свои догадки и выводы. Она закрыла глаза и подперла подбородок рукой.
– Позвольте составить вам компанию, – сказал Грифф, усаживаясь напротив нее. На столе был только ее пустой бокал, будто одинокая фигура в проигранном шахматном матче.
– Мы не любим, когда кто-то скучает на вечеринке. Это же праздничный вечер. Гарри хотел бы, чтобы мы провели его весело.
Скарлетт стояла позади него. Она кивнула, соглашаясь на этот жест доброй воли, и тоже присела за столик. Они показались Хелен невероятно красивой парой.
