Воспарить к небесам полностью

Он был прав насчет этого, и моя решимость дала еще одну трещину.

На этот раз я решила не отвечать.

Его брови поползли вверх.

— Хочешь, чтобы я стоял у тебя на пороге и нес эту чушь?

— У тебя постоянно возникают проблемы с моими деньгами, Микки.

— Я работаю над этим, — сообщил он мне, но не стал отрицать.

Может, он и работал над этим, но явно терпел неудачу.

— Я та, кто я есть. У меня есть то, что есть. И откровенно говоря, прежде чем наши отношения будут развиваться дальше, мы должны обсудить это, чтобы это не разрушило наше будущее.

— Согласен, но я решил сделать перерыв в работе, так что сейчас у меня нет на это времени.

— Мы назначим для этого встречу, — едко сказала я.

Его лицо смягчилось, как и тон, когда он ответил:

— Эми, впусти меня. Позволь поцеловать тебя. И позволь уйти, зная, что у нас все хорошо, и мы разберемся с этим, когда у нас будет время.

Я не могла сопротивляться нежному Микки.

Поэтому я вздохнула, протянула руку, схватила его за футболку и притянула к себе.

Он сделал это легко и, оказавшись рядом, обвил меня руками, нагнулся, и я приподнялась на цыпочки, подставляя губы для поцелуя.

Его поцелуй был глубоким и сладким, и когда он прервал его, то поднял руку, убрал волосы с моего плеча, прежде чем обвить рукой мою шею.

— Телефон у кровати, — пробормотал он.

— Хорошо, — ответила я.

По нему было видно, что он испытал облегчение, и мне стало тревожно, что поссорившись, какой бы ни бала причина, я испытала глубокое облегчение, просто видя, как полегчало ему.

— Увидимся ночью.

— Ладно, Микки.

Он сжал меня в объятиях, отпустил и вышел из дома.

Я закрывала дверь, и смотрела на него, он остановился, повернувшись.

— Я тот, кто я есть. У меня есть то, что есть. И одна из вещей, что я хочу сохранить, — это ты.

Я облизнула губы, сжала их и посмотрела ему в глаза.

— Мы все уладим, детка, — закончил он.

Я молча кивнула.

— Спи спокойно, — сказал он.

— Будь начеку, — ответила я.

Он улыбнулся, махнул мне, повернулся и пошел к грузовику.

Я закрыла дверь, думая, что в списке вещей, которые могут убить отношения, на первом месте стоят деньги.

И те деньги, что лежали между мной и Микки, были очень большими.

А Микки был именно таким человеком, каким был.

Мне нравилось, что он хочет меня удержать. Я хотела остаться с ним.

Просто волновалась, что однажды то, что явно его беспокоило, потому что он так часто поднимал эту тему, заставит его переосмыслить это.

*****

Я стояла на коленях, уткнувшись лицом в подушки, и принимала член Микки, стонала и хныкала.

Он входил жестко и грубо.

Он приехал после смены в пожарной части, и все было, как всегда. Я открыла дверь; все начиналось безумно хорошо и продвигалось еще лучше.

Но на этот раз все было по-другому.

Микки почти не разговаривал во время секса, хотя я что-то говорила.

Мы оба хранили молчание.

Но все же что-то передавалось.

Я не понимала этого, и мои мысли были заняты другими, гораздо более приятными вещами, поэтому я и не пыталась этого понять.

Но я чувствовала это.

Микки знал, чего хочет в постели. Иногда он приказывал устно, но в основном физически. Он позволял мне делать разные вещи. Позволял брать. Но в основном руководил, а я следовала его примеру. Он мог быть грубым. Был достаточно силен, чтобы передвигать меня, располагать, устраивать поудобнее. Мы занимались любовью, и в этом всегда чувствовалась нежность, даже когда мы трахались.

А теперь мы трахались.

Но мы просто трахались.

Он действовал грубо, быстро, был связан физически (очевидно), но не эмоционально, находился близко и далеко, и было в нем что-то, что освобождало и в то же время смутно тревожило.

Об этом я тоже не могла думать, хорошо это или плохо, но я была в полном восторге.

Я не могла думать, потому что была близко, потянувшись к нему, когда Микки вышел из меня, перевернул, поднял мои ноги вверх, располагая их на груди. Затем впился пальцами в мои бедра и снова вошел.

Я уперлась пятками в его плечи и была бессильна что-либо делать, кроме как смотреть на его лицо, его глаза, жесткие, темные и мятежные, когда он трахал меня.

Он тоже смотрел на меня, его взгляд скользил по мне, затем он склонил голову, наблюдая, как его член входит в меня.

Он стал вращать бедрами.

И когда он это сделал, я подняла руки вверх и оттолкнулась от изголовья кровати, чтобы встретить его толчки.

Зарывшись головой в подушки, закрыв глаза и полностью сосредоточившись на том, чтобы брать его член, наслаждаясь тем, что он делал со мной, я потерялась, в то же время я потеряла нашу разъединенность и дистанцию.

Это снова были Микки и я, соединенные всеми возможными способами, становясь теми Микки и мной, какими были всегда, но это «всегда» было идеально, и я умоляла:

— Да, малыш, трахни меня.

Он трахал меня сильнее.

— Боже, да, Микки. Трахни меня, — простонала я.

Я снова оказалась на грани, почти паря, когда он вышел из меня и развернул так, что я оказалась на животе. Он поднял меня, обхватив рукой за грудь, поставил на колени и отпустил, чтобы крепко обхватить за внутреннюю сторону бедер возле моей киски.