— Если этого недостаточно, я добавлю Хиллари Шмидт, — продолжала я.
Мисс Шмидт не подавала иска, но она была не слишком довольна Конрадом, который поматросил ее и бросил, увиваясь за ней и одновременно за Мартиной, и это продолжалось шесть месяцев.
Не могу сказать, что я была вне себя от радости, увидев страх, промелькнувший на его лице.
Но это не было отстойно.
— И Эрин Макинтайр, — продолжала я.
Очевидно, адвокат прислал мне отчет.
И у него был очень хороший детектив.
— Я бы воздержалась от попыток до них добраться, — посоветовала я. — Они уже согласились на дачу показаний. Вообще-то, просто вцепились в такую возможность. Они не очень-то твои большие поклонницы.
Его лицо исказилось, в самом деле, как я могла в него влюбиться?
— Так это и есть твоя новая тактика? — рявкнул он на меня.
— Нет. Это твое предупреждение, — ответила я. — Ты не держишь детей вдали от меня. Позволяешь им приходить, когда им заблагорассудится, — все еще стоя рядом с Микки, я наклонилась к Конраду, — без единого писка. — Я отстранилась. — И когда я поговорю с ними о том, чтобы сделать это обычным делом, предложу разделить опеку, и они согласятся, ты не только согласишься, но и, мать твою, будешь
— В тебе заговорила кровь Хэтуэй, — отрезал он.
— Хоть ее они мне дали, — огрызнулась я.
— Ты еще пожалеешь об этом, Амелия, — пригрозил он.
На этом, очевидно, не желая, чтобы мне угрожали, Микки немного переместился, так что он оказался между мной и Конрадом.
Когда он это сделал, я еще больше влюбилась в Микки Донована.
А я влюблялась в него.
Стремительно.
Очертя голову.
К сожалению, я не могла ощутить всю прелесть этого чувства. Из-за Конрада стоявшего там как осел.
— Слишком поздно, — ответила я. — Я уже глубоко сожалею, что потратила на тебя двадцать два года, когда ты не стоил и минуты. — Я произнесла это, выглядывая из-за руки Микки.
— Все кончено, — заявил Микки сразу после того, как я замолчала, и как раз в тот момент, когда Конрад открыл рот, чтобы возразить.
Конрад перевел взгляд на Микки, затем резко устремил его на меня.
— Расскажешь детям любую грязь, что накопала на меня…
— Я мог бы ударить себя кулаком в грудь и за глотку утащить тебя в грузовик, — предложил Микки, и Конрад снова посмотрел на него. — Так ты меня бесишь.
— Если ты меня тронешь, я выдвину обвинение, — предупредил он.
Микки посмотрел на меня сверху вниз.
— Чувствую, как внутри меня зарождается какое-то рычание. Не хочешь сходить за моей дубинкой?
Я захихикала.
— Иди нахрен, — выплюнул Конрад.
Микки посмотрел на него и поднял брови.
— А теперь кто ругается?
Конрад, казалось, был готов взорваться, но у него не было другого выбора, кроме как нахмуриться, развернуться и уйти.
Микки попятился, и, учитывая, что я стояла сзади, сделал это вместе со мной. Он закрыл дверь и запер ее на ключ.
Затем он повернулся и снова посмотрел на меня сверху вниз.
— Детка. Серьезно. Свидания с тобой — настоящее веселье.
Я расхохоталась.
Пока я смеялась, руки Микки обвились вокруг меня.
Я положила руки ему на грудь, скользнула ими вверх и обняла за шею.
Однако когда я пришла в себя, то увидела, что Микки был совершенно серьезен.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
Он внимательно посмотрел на меня.
Я прижалась к нему и заверила:
— Я в порядке, Микки.
— Он не мудак, Эми. Он гребаный мудак.
— Да, — повторила я.
Он посмотрел на дверь и снова на меня.
— Ты получишь на это какой-нибудь ответный удар?
Я пожала плечами.
— Понятия не имею. Если получу, то буду разбираться с этим. Самое худшее он уже сделал, я выжила и теперь стою в своем сказочном доме в объятиях великолепного мужчины. У него больше нет оружия, которое могло бы причинить мне вред.
Его руки судорожно сжались на фразе «великолепный мужчина», но когда я закончила говорить, он предупредил:
— У него маленький член, но он все равно любит им размахивать.
Я, правда, об этом не думала, но, зная каким достоинством наделен Микки, мне пришло в голову, что эти слова довольно точны.
— Я буду следить за всем этим дерьмом, — пообещала я.
— Хорошо, — пробормотал он, а затем спросил: — Мы закончили с этим?
— Да, Микки.
— Отлично. — Он отпустил меня, схватил за руку и потащил через лестничную площадку, объявив: — Ты должна мне жесткий трах на этом странном диване у камина, детка.
Безусловно.
— Это кушетка, — сообщила я ему.
— Что угодно. Лишь бы крепкая.
Я считала, что она сказочно стильная, но Микки не ошибся.
Она оказалась крепкой.
Я и так это знала, но мы с Микки подвергли ее испытанию.
Она его прошла.
ГЛАВА 20
На следующий день, гордясь собой, я вышла из магазина электроники Бертрама и позвонила Микки.
— Привет, детка, — ответил он.
— Привет, знаешь, что?
— Не знаю, но надеюсь, это хорошая новость.
Я ухмыльнулась и нажала на кнопку блокировки Ровера.
— Не хорошие. А просто фантастические.
— Ладно, тогда выкладывай, — сказал он с улыбкой в голосе.
