– Дело твое. Но я знаю Беллу Милбурн всю жизнь. Очень правильная и правдивая девочка – временами даже чересчур, как я частенько думал в детстве. Кроме того, она просила меня никому не рассказывать об этом. Она полагает, Северн не хотел бы, чтобы все знали о том, что он получил от ворот поворот. Проклятье, никогда не думал, что доживу до того дня, когда мне станет жалко Несравненную, но, увы, от правды не уйдешь: она пребывает в сильнейшем огорчении! Она сказала мне, что впала в немилость у миссис Милбурн, а ее отец и моя мать остались единственными людьми, кто отнесся к ней по-человечески. А потом Белла добавила кое-что еще и, клянусь, это была чистая правда!
– Что еще она тебе сказала? – спросил Джордж.
Но Шерри в ответ лишь ухмыльнулся.
– Ага, тебе уже захотелось узнать? – заявил он. – Или ты думаешь, я способен обмануть доверие девушки? Как бы не так!
Джордж глубоко вздохнул и застыл, глядя прямо между ушей своей лошади. Спустя несколько мгновений он вспомнил первые слова Шерри и вновь вперил в него напряженный взгляд.
– Ты сказал, она направляется в Бат с твоей матерью! – воскликнул молодой человек.
– Ну да, а почему бы и нет?
– Но ты также сказал, что и сам едешь туда же!
– Еду. Моя мать боится грабителей или еще какой-то ерунды в этом духе.
Джордж, нахмурившись, глядел на Шерри в упор.
– Но она может нанять охранников! – сказал он.
– Именно так я и посоветовал ей поступить, однако мать настаивает на том, чтобы ее сопровождал именно я.
В глазах Джорджа загорелись нехорошие огоньки.
– Вот, значит, как? – произнес он. – Клянусь богом, это что-то новенькое! С каких это пор ты танцуешь перед своей матерью на задних лапках, Шерри? И позволь сказать тебе, если ты опять вознамерился приударить за Изабеллой…
– Пойди и остынь, идиот! – посоветовал ему Шерри. – Я – женатый человек! Более того, если бы я действительно намеревался приударить за ней, то неужели рассказал бы тебе о ее желании поехать в Бат?
Джордж, устыдившись, попросил прощения и пояснил: он настолько устал от переживаний, что уже сам не соображает, что говорит. Шерри, приняв его извинения, собрался было двинуться дальше, как Джордж придержал его и заявил:
– На твоем месте я бы не ездил в Бат, Шерри. Тебе там не нравится. Если леди Шерингем позволит мне занять твое место…
– Она не позволит, – перебил его Шерри. – Кроме того, у меня там дела.
– Какие? – с подозрением осведомился Джордж.
– Они тебя не касаются. Допустим, мне прискучил Лондон. Я чувствую себя здесь не в своей тарелке. Мне нужна перемена климата.
– Да! Можно подумать, ты будешь принимать воды! – съязвил Джордж.
– Все может статься, – согласился Шерри. – Кто знает, что я там буду делать – за исключением одного! Можешь не переживать: ухлестывать за Несравненной я не стану!
С этими словами он зашагал вниз по Пиккадилли, оставив Джорджа, с ужасом смотревшего ему вслед.
Придя в себя, молодой человек медленно тронулся с места, свернул на Сент-Джеймс-стрит и уже почти доехал до Райдер-стрит, когда вспомнил о мистере Рингвуде. В конце концов, именно Джил отвез Котенка в Бат, значит, ему и решать, что делать дальше. Развернув свою двуколку, Джордж покатил обратно на Страттон-стрит. Шерри к этому моменту уже свернул за угол Хаф-Мун-стрит и скрылся из виду. Джордж подъехал к дому мистера Рингвуда, окликнул какого-то зеваку, поручил ему посторожить свою лошадь и спрыгнул на землю.
Дверь квартиры Джила лорду Ротему открыл отставной слуга владельца особняка, который и сообщил милорду, что мистер Рингвуд уехал из города.
– Уехал из города! – с негодованием воскликнул Джордж. – За каким дьяволом ему это понадобилось, хотел бы я знать!
Сам же владелец, которого уже не удивляли причуды благородных джентльменов, будучи хорошо знакомым именно с этим представителем высшего света, не выказал ни малейшего удивления при виде столь неожиданной вспышки. Он вежливо ответил, что мистер Рингвуд отбыл в Лестершир всего на один день с целью поохотиться, но он вернется не раньше завтрашнего утра.
– Чтоб его черти взяли! – пробормотал Джордж. – Полагаю, он взял с собой своего камердинера?
– Да, милорд.
– Ну еще бы! – гневно вскричал Джордж. – И что мне теперь прикажете делать?
Мистер Форд, благоразумно рассудив, что ответа от него не требуется, предусмотрительно промолчал. Несколько мгновений Джордж напряженно размышлял, а потом заявил с видом человека, только что принявшего судьбоносное решение:
– Я оставлю для него записку!
Мистер Форд поклонился и препроводил его в гостиную мистера Рингвуда. Джордж сел за стол у окна, смахнул на пол несколько экземпляров «Коккера», «Уикли диспэтчиз» и календарь скачек, пододвинул к себе чернильницу, после долгих поисков среди вороха счетов и приглашений нашел чистый лист бумаги и поспешно набросал несколько строчек.
