Ферди сдался. Через несколько минут он ушел, чтобы присоединиться к своим друзьям, а Шерри отправился домой. Но друзья Ферди обнаружили, что сегодня вечером ему не до веселья. Он сидел, погрузившись в свои мысли, а после ужина, словно сомнамбула, последовал за всей компанией в игорную залу, где уделял игре так мало внимания, что брат обвинил его в рассеянности. Однако их хозяин, беспристрастно оценив положение, лишь покачал головой и сказал:
– Он ничуть не рассеян, Дюк. Очень заботлив и ласков, стоит ему выпить хоть немного. Но сегодня ему не до нежностей. С тобой все в порядке, Ферди, старина?
– Я испытал шок, – отозвался Ферди. – Видел Шерри сегодня вечером.
– Шерри? – переспросил достопочтенный Мармадюк.
– Своего кузена Шерри, – пояснил Ферди.
– Проклятье, он ведь и мой кузен тоже, не так ли? – заявил Мармадюк. – Ты глуп как пробка, Ферди!
– Может, он и твой кузен тоже, – сообщил Ферди, не желая оспаривать очевидное, – но ты бы не испытал шока, как я. У тебя нет для этого резона. Шерри собирается в Бат.
Мармадюк во все глаза уставился на Фейкенхема.
– Зачем? – спросил он.
– Вот и я спрашиваю себя об этом весь вечер, Дюк. И знаешь, что я думаю? Судьба! Есть такая штука, она ходит за человеком по пятам: у нее даже имеется имя, правда, я забыл какое. Подбирается к нему втихаря и лупит его по башке в самый неподходящий момент, когда он ожидает этого меньше всего.
– И что собой представляет эта штука? – с тревогой поинтересовался их хозяин.
– Не знаю, – ответил Ферди. – Но ее нельзя увидеть.
– Если это привидение, то я в них не верю! – заявил хозяин, возвращая себе самообладание.
Ферди, покачав головой, заметил:
– Все куда хуже, Джек, мой мальчик! Погоди минуту, я вспомню, как она называется. Встречал ее в Итоне.
– Проклятье, Ферди, я учился в Итоне в одно время с тобой, но ты ни словом не обмолвился о том, что кто-то подбирается к тебе со спины!
– Может, я и не говорил, но так оно и было. Она подобралась ко мне, когда я разбил то окно в часовне.
– Старый Херли? – спросил мистер Уэстгейт. – Ты что, хочешь мне сказать, он притащился в Лондон? Да зачем ему подбираться к тебе?
– Нет-нет! – запротестовал Ферди, которого непонятливость друга уже начала выводить из себя. – Не старый Херли! Та штука, что заставила его заподозрить меня, когда я уже был уверен, будто благополучно замел все следы. Кажется, она из Греции. Хотя не исключено, что из Рима.
– Я знаю, о чем идет речь! – провозгласил Мармадюк. – Более того, это лишний раз доказывает: Фейкенхем рассеян, иначе не думал бы о подобных вещах. Немезида![58] Правильно, Ферди?
– Немезида! – повторил Ферди, довольный тем, что наконец-то его поняли. – Точно! Проклятье, тайное всегда становится явным, верно? Никогда не думал, что то, чему нас учили в школе, может пригодиться, однако, если бы мне не пришлось учить греческий и латынь, я бы и не знал, что это за штуковина такая. Опять забыл, как она называется, но это уже не имеет значения.
Похоже, Ферди собрался пуститься в разглагольствования по поводу преимуществ классического образования, однако брат быстро вернул его с небес на землю.
– Но какое, черт возьми, отношение имеет Немезида к тому, что Шерри собрался в Бат? – пожелал узнать он.
– Ты не поймешь, – ответил Ферди. – Пожалуй, надо повидаться с Джилом.
– Проклятье, Ферди, ты не можешь просто взять и уйти! – возмутился мистер Уэстгейт.
– Напротив, могу, – заявил Ферди. – Мне вдруг захотелось повидаться с Джилом. Очень умный малый. Вернусь к вам попозже.
– Знаешь что, Дюк? – сказал мистер Уэстгейт, глядя, как Ферди, кренясь, пробирается к двери. – Еще никогда в жизни я не видел Ферди таким пьяным! Его наверняка заберет стража, помяни мое слово!
Но Ферди сумел избежать столь бесславного конца. Он без помех добрался до Страттон-стрит, однако здесь его поджидало то же разочарование, что и немногим ранее лорда Ротема. Правда, Фейкенхем был обескуражен куда сильнее его светлости, но пришел к аналогичному решению. Вот уже второй раз за день мистеру Форду пришлось препровождать очередного приятеля мистера Рингвуда в его гостиную, дабы тот мог написать ему записку.
