– Все это глупости! Не понимаю, как мы заговорили о таких нелепостях. Лучше расскажите мне о тех гнедых, которых, по словам генерала Краули, вы намерены купить у него! Вы хотите впрячь их в свою коляску? У них ровный ход? Когда-то я правила серой лошадью, высоко поднимавшей ноги при ходьбе. Она была запряжена в фаэтон – очень быстрая, норовистая и легкоуздая! А еще я однажды выиграла скачки – частным образом, – добавила Геро, и в глазах у нее при воспоминании об этом появилось испуганное выражение.
– Значит, вы – умелая наездница! – воскликнул мистер Тарлетон. – Я и сам должен был догадаться! Но это же прекрасно, послушайте! Те гнедые, о которых вы упомянули, – замечательные ходоки! Если я куплю их у генерала, то могу ли надеяться, что вы окажете честь им и мне, взявшись править ими?
Испуганное выражение тут же исчезло с лица Геро, она, порывисто повернувшись к мистеру Тарлетону, спросила:
– О, вы научите меня управлять парой? Джил – тот самый друг, научивший меня управлять фаэтоном, – не позволял мне ездить в его коляске, но мне очень хочется! То есть если позволит леди Солташ.
Мистер Тарлетон заверил девушку, что ее светлость не станет возражать против столь безобидного времяпрепровождения; так оно и оказалось. Леди Солташ лишь коротко рассмеялась и дала свое позволение. Очень скоро у мистера Тарлетона вошло в привычку подкатывать к особняку в Кэмден-Плейс по утрам и забирать свою старательную нетерпеливую ученицу.
Они катались в окрестностях городка, Геро продемонстрировала великолепные способности в управлении экипажем, поэтому вскоре почувствовала себя очень уверенно и жалела о том, что ее не видит мистер Рингвуд. Когда девушка держала в руках вожжи, ей удавалось ненадолго забыть о боли, поселившейся у нее в сердце. Она часто бывала в приподнятом расположении духа, неизменно вела себя совершенно естественно; Геро и в голову не приходило, что ее немолодой спутник может влюбиться в нее. Девушка полагала его добрейшей души человеком и, соответственно, была с ним чрезвычайно откровенна, не подозревая, что тем лишь ускоряет падение мистера Тарлетона.
А Джасперу казалось, что с каждым днем в ее присутствии он становится все моложе. Он начал всерьез подумывать о браке и отчаянно ломал голову, как уговорить столь юную, необычную и романтически настроенную леди благосклонно отнестись к его предложению руки и сердца. Тонкий внутренний голос, правда, нашептывал ему, что он еще пожалеет о своем легкомыслии, но Тарлетон старался заглушить его. Он вдруг подумал, что до сих пор влачил унылое, обыденное существование, а теперь пришло самое время отважиться на некоторые безумства.
Выйдя из гостиницы «Гриллон», Шерри зашагал домой, на Хаф-Мун-стрит, но по дороге столкнулся с лордом Ротемом, который, мрачный словно туча, ехал в коляске вниз по Пиккадилли в сторону Сент-Джеймс-стрит. Виконт окликнул его, и тот остановился. На его симпатичном с подвижными чертами лице не отразилось ни малейшей радости при виде друга – он приветствовал Шерри кислой гримасой и коротким ворчанием:
– Ну, чего тебе?
– Дьявол! Ты опять хандришь? – парировал виконт. – Ну ты и субчик, Джордж! А я еще собирался рассказать тебе кое-что, чему ты был бы чертовски рад!
Джордж, равнодушно передернув плечами, ответил:
– А мне все равно! Не представляю, что должно было случиться, чтобы ты пребывал в столь радужном настроении. Когда я видел тебя в последний раз…
– Оставим это! – прервал его Шерри. – Если ты хотел затеять со мной ссору, надо было пользоваться моментом, потому что, богом клянусь, тогда я готов был драться с первым встречным! Но теперь передумал. Сдается мне, тебе будет интересно узнать, что Красавица вернулась в город.
Джордж сделал движение, словно собирался тронуть свою лошадь с места.
– Если ты чуть не бросился мне под колеса только ради того, чтобы сообщить эту новость, то лишь зря потратил время! Как по мне, она может отправляться хоть на край света!
– Вся штука в том, что сейчас она – не на краю света, а собирается поехать в Бат вместе с моей матерью. Завтра я еду с ними в качестве сопровождающего.
Выражение деланного равнодушия моментально исчезло с лица лорда Ротема.
– Что?! – воскликнул он.
– То самое! Но я хотел рассказать тебе совсем не об этом. Северн остался с носом.
Взгляд сверкающих глаз Джорджа теперь был устремлен на лицо виконта, и в них читалось болезненное нетерпение.
– Ты хочешь сказать, она отказала ему? – спросил молодой человек.
– Вот именно. Заявила, что поначалу идея стать герцогиней пришлась ей по душе, но когда она представила, каково это – прожить с Северном всю жизнь, то поняла, что не вынесет подобного счастья. Не могу сказать, будто виню ее.
– Я не верю этому!
