Зима выдалась необычайно мягкой, и они не испытывали особого дискомфорта в дороге, которая, как и предсказывал Шерри, растянулась на два дня. Кавалькада, состоявшая из тяжелой дорожной кареты, двух легких фаэтонов для слуг и багажа, а также спортивной коляски, выглядела достаточно импозантно, чтобы обеспечить вдове весьма лестное внимание во время каждой остановки. Хозяева гостиниц кланялись ей чуть ли не до земли, официанты сбивались с ног, спеша подать им освежающие напитки; служанки приседали в реверансах, а конюхи расталкивали друг друга локтями в надежде опередить конкурентов и первыми обслужить кортеж, один только вид которого обещал необычайно щедрые чаевые.
Они въехали в Бат к вечеру второго дня, и карета вдовы, тяжело покачиваясь на мостовой, намного опередила коляску, непозволительно задержавшуюся на постоялом дворе в нескольких милях от города. Леди Шерингем заказала роскошные апартаменты в «Ройял-Крещент», посему Шерри, выехав на авеню Бельмонт со стороны Гинея-лейн, вынужден был резко свернуть направо, на Беннет-стрит, которая вела мимо Новых Залов собраний на Серкус.
Именно посередине этой оживленной магистрали, в тот самый момент, когда от виконта требовался исключительный глазомер и твердость рук, чтобы протиснуться между наемным фиакром, приткнувшимся с левой стороны дороги, и фаэтоном с высокой посадкой, приближающимся к нему навстречу, коим правил франтоватого вида мужчина в пальто с многочисленными воротниками, Шерри и увидел свою супругу, шествующую под ручку с лордом Ротемом.
С губ его светлости сорвалось ужасное богохульство, и он едва не свалился наземь с облучка. Шерри резко дернулся вправо, в сторону от фаэтона; в следующий миг колеса обоих экипажей с треском сцепились, и теперь уже куда более яростные восклицания посыпались с губ мужчины в пальто с воротниками.
Поскольку лошади отпрянули в стороны, грозя встать на дыбы, и раздался зловещий треск ломающегося дерева, Шерри вынужден был обратить свое внимание туда, где оно в данный момент требовалось больше всего. Экипажи удалось расцепить благодаря ловкости Джейсона, который, не тратя лишних слов, в мгновение ока слетел с запяток и бросился к лошадям своего хозяина. Тем временем Геро и Джордж, свернув на Рассел-стрит, скрылись из виду.
Шерри, не обращая внимания на справедливые упреки вошедшего в раж владельца фаэтона, сунул поводья в руки кузена и, бросив ему короткое «Разберись с этим типом!», спрыгнул с повозки, едва не угодив под колеса тильбюри; а потом обругал парочку носильщиков, портшез которых загородил ему дорогу, пересек улицу и быстрым шагом устремился в сторону Рассел-стрит.
Увы, он опоздал. Добежав до поворота, виконт увидел, что его добычи уже и след простыл, и, сделав еще несколько шагов по улице, остановился, осознав всю тщетность поисков в хитросплетении соседних улочек и переулков. Развернувшись, виконт пошел обратно, сообразив, что его крайне эксцентричное поведение привлекло повышенное внимание и к нему самому. Он также обнаружил, что по-прежнему сжимает в руках хлыст, и если бы вид лорда Ротема, услужливо склонившегося к Геро, не преисполнил Шерри убийственной ярости, он бы, пожалуй, даже улыбнулся при мысли о том, сколь комичное зрелище собой являет.
Когда Шерри вернулся, оказалось, что Ферди с обезоруживающей любезностью приносит извинения и даже предлагает оплатить ремонт фаэтона. Владелец пострадавшего экипажа сменил гнев на милость; вся ситуация окончательно и благополучно могла бы разрешиться за стаканчиком джина, к чему и вел дело Ферди, если бы виконт не задавил такие дружеские поползновения в зародыше. Окинув жертву хмурым взглядом, он едва удостоил его сухих кратких извинений, вручил ему свою карточку, вскарабкался в собственную коляску и укатил, не проронив более ни слова.
– Шерри, старина, так нельзя, в конце концов! – запричитал Ферди. – Вовсе ни к чему было расставаться врагами! Милейшей души человек!
– Ты видел, кто это был? – требовательно осведомился Шерри.
Недавнее дорожное происшествие вышибло все остальные мысли из головы Ферди, но слова друга заставили его вспомнить об испытанном им удивлении.
– Да, клянусь богом! – воскликнул он. – Будь я проклят, если смог поверить своим глазам! Джордж! Ты ведь тоже видел его, Шерри?
Виконт скрипнул зубами.
– Ты думаешь, я ослеп? Я видел его. Более того, я видел, с кем он шествовал под ручку! С моей женой!
– Леди Шерингем? – осторожно поинтересовался Ферди.
– Да, идиот.
– Раз уж ты сам заговорил об этом, Шерри, старина, то теперь и мне кажется, будто я видел ее, – сказал Ферди. – Не хотел обращать на это твое внимание.
К тому времени они пересекли Серкус и проехали половину Брук-стрит.
– Вот, значит,
Ферди, правильно угадав, что всего через несколько минут следующий и крайне неприятный вопрос будет адресован уже ему самому, в отчаянной попытке отвести от себя подозрения заявил:
