– Все вполне естественно. Лансинг и не мог бы ответить по-другому.
– Но ведь вы сами давали мне такой совет! – изумился я.
– Да, но мы ошибались. Вам нужно написать хорошее письмо президенту.
– Что значит «хорошее письмо»?
– Письмо, которое убедит его в вашей откровенно непредвзятой точке зрения. Напишите, что вы хотите рассказать правду и ничего, кроме правды.
– Думаете, он со мной увидится?
– Наверняка увидится.
Генерал Дауэс выругался и сказал, что я напрасно трачу время, которое можно с куда большей пользой провести в гольф-клубе в Сен-Клу. Я снова не послушал этого умного и проницательного человека и, вместо того чтобы играть в гольф, заперся в душном номере и заставил себя написать президенту Вильсону.
«Президенту Вильсону, Париж
27 января 1919 года
Дорогой сэр!
Я хотел бы встретиться с вами и поговорить как мужчина с мужчиной.
Забудьте о том, что я великий князь. Помните лишь, что я русский, чья единственная цель – помочь своей стране.
Веря в Божественную справедливость, я вижу в вас не только президента Соединенных Штатов, но и подлинного христианина, который стремится установить на земле вечный мир.
Я не принадлежу и никогда не принадлежал ни к какой партии. Если бы меня попросили назвать свои политические предпочтения, я бы сказал, что всегда был либералом и всегда видел решение всех наших бед во всемирной победе здравой демократии, построенной на евангельских принципах.
Я жил не менее активной жизнью, чем любой человек; пережил три войны и три революции, на протяжении полугода находился под арестом большевиков. В течение всего времени я имел возможность наблюдать многочисленные способы, с помощью которых меньшинство обманывает большинство и таким образом увеличивает угрозу для будущего человечества.
Вы, сэр, сегодня занимаете положение, в котором не находился ни один человек на протяжении всей истории христианства. Народы всего мира смотрят на вас с надеждой; их спасение зависит от вас. Вот почему я обращаюсь к вам. В ваших силах помочь ста шестидесяти миллионам русских основать поистине свободную Россию, свободную от неравенства как в прошлом, так и в настоящем. Однако, если вы сохраните молчание, им придется выживать в обстановке нравственного и физического краха.
Не откажите мне в моей просьбе. Не сомневаюсь, вам интересно будет послушать то, что я должен сказать. Я прошу всего несколько минут вашего времени.
Еще раз – позвольте заверить, что я пишу не как великий князь, но как русский человек.
Искренне ваш,
Два дня спустя я получил следующий ответ на мое письмо:
