Когда мой муж был уже не у дел и переехал в Петербург, я собиралась и старалась так быстро, как только возможно, покинуть опостылевший мне город Вильно. Мебели у нас уже не было, но все-таки багажа набралось порядочно – масса коллекций, оружия, посуды и разных мелочей, с которыми не хотелось расставаться. Были наняты специалисты-упаковщики, евреи, работавшие в одной из больших комнат. Они понатащили сена, соломы, бумаги, всякого упаковочного материала, и в доме стоял хаос, который всегда образуется перед отъездом.
Накупили порядочно ящиков, но их все-таки не хватило, и я послала человека купить еще. Он получил их в книжном магазине «Лектор», где управляющим был какой-то Пагер (еврей).[232] Этот магазин находился недалеко от нас на Георгиевском проспекте и был самым лучшим в городе. В нем продавались великолепные, прекрасно изданные книги. Большинство их, если не все, магазин выписывал из Германии, где они были дешевы, и дорога недалекая. Книги приходили в ящиках, и эти ящики было легко получить. На них, конечно, стояло клеймо, которое указывало на место отправки. Человек привез ящиков пять и сложил их внизу, в антре нашего дома. Оттуда по мере надобности их брали упаковщики. Внизу ящики стояли открытые, и сразу было видно, что они пустые.
В большом зале находилось два рояля: один старый – казенный, а другой – фирмы Капсо. Муж купил его для меня в Петербурге, когда был еще командиром корпуса. Мы перевезли его в дом командующего войсками, после того как генерал получил округ. Теперь этот рояль стал мне в тягость, лишним, хотя был небольшим (концертным). В тягость потому, что мы еще не знали, где будем жить, куда нас забросит судьба.
Безусловно, мы не думали поселиться в Петербурге, так как климат там не подходил для наших детей. Да и тяжело, неприятно мне было жить в столице, где мы перенесли столько обид. По правде сказать, меня пугала близость военных действий. Я хотела покоя и для себя, и для детей и решила переехать в Ярославль, т. к. там жила старшая дочь мужа от первого брака с его покойной женой Ираида Павловна Одинец-Доливо-Добровольская.[233] Она была замужем, мы с нею были в большой дружбе, и я не осталась бы там одна с детьми. Муж решил временно, до отставки, жить в Петербурге и мог часто приезжать к нам, а после мы бы опять жили вместе. Решено – сделано.
Я дала в местную газету объявление о продаже рояля. Одним из первых по нему явился какой-то странный тип: плохо одет, довольно простого, мещанского вида, с неприятным лицом. Обыкновенно рояль показывали служащие, но, как нарочно, я шла из упаковочной, куда ходила посмотреть, хорошо ли укладывали нежные, шитые шелками ширмы, и наткнулась на этого странного, чтобы не сказать больше, «покупателя» рояля.
Меня удивило то обстоятельство, что такой человек пришел смотреть рояль – по виду я приняла его за жулика. В роялях он, конечно, ничего не смыслил. Я хотела проверить, не обманывает ли меня моя интуиция, решительно подошла к нему и спросила, для себя ли его покупает или он – комиссионер. Человек страшно смутился и не знал, что ответить. Видно, он не ожидал увидеть меня – «генеральшу».
Сказал, что рояль приобретает для себя. Тогда я просила его сесть и сыграть что-нибудь, чтобы знать, как звучит рояль. Музыкальный инструмент – это не мебель, и надо знать, что покупаешь, а не осматривать его кругом. Добавила, что рояль не новый, ему лет шесть, но на нем мало играли, и он в хорошей сохранности. «Покупатель» потыкал по клавишам одним, не особенно чистым пальцем. Это окончательно убедило меня, что он и понятия о роялях не имеет, а пришел с какой-то другой целью.
Я решила еще его помучить: просила обратить внимание на то, что моль совсем не тронула рояль. «Покупатель» стал ходить вокруг него и осматривать полировку. Тут я не выдержала, сказала, что полировку моль не ест, а нужно поднять крышку и осмотреть молоточки. Спросила, зачем он сюда пришел, если ничего не понимает в роялях. Если кто-то послал его осмотреть рояль, то это неразумно, т. к. он, не разбираясь в инструменте, не может быть комиссионером. «Покупатель» переменился в лице, извинился и ушел. Людям же я сказала, чтобы были осмотрительны и не вводили в зал таких подозрительных типов. Возможно, что это – жулик.
После ухода «покупателя» ко мне явился с докладом один из дежуривших внизу жандармов. Он объяснил, что это был не жулик, а какой-то сыщик. Жандарм это понял по его поведению и расспросам, но что искал этот человек и кто его подослал, было неясно. По словам жандарма, его особенно заинтересовали ящики из-под книг. Сыщик читал на них надписи и спрашивал, где купили эти немецкие ящики, не продадут ли их хозяева.
Жандарм на это рассмеялся, ответил, что пришел во дворец покупать рояль, а вместо него решил взять ящики, но они не продаются. Их купили вчера, генеральша насовсем уезжает из Вильно и велела паковать свои вещи. Куплены же они в книжном магазине «Лектор» на Георг[иевском] проспекте. Сыщик записал адрес магазина и сказал, что купит себе ящики там.
