– Еще приравнен к ордену может быть портрет Шаха Персидского, украшенный бриллиантами, – интонационно заканчивая тираду, сказал студент. – Остались медали – кажется, три бронзовых и четыре серебряных… Теперь должности…
Старый министр молча сидел на скамейке, слегка покачивая головой. «Фредерикс – сухой, крепко сделанное лицо, палка, до сих пор держится, – писал Александр Блок летом 1917 года. – Шведский граф. Изящнейшие руки, благороднейший говор и манеры. Пленителен, – старые времена. Одна из лучших и характерных фигур. Изящество».
Составителем данной книги настоящий эпизод приводится, как пример одного из первых известных ему случаев, когда В. М. приоткрыл страничку своей феноменальной памяти.
А лет тридцать или сорок спустя после описанного опыты распознавания портретов неизвестных, основанные на скрупулезнейшем анализе деталей экипировки и формы, нагрудных знаков, пуговиц, шитья и, особенно, набора наград портретируемого лягут в основу стройной методики, разработанной В. М. Глинкой. В некоторых случаях, утверждала эта методика, даже сам мундир без владельца может совершенно точно указать, кто был его хозяином. Вероятно, парадный мундир министра двора мог бы служить тут идеальным пособием…
Однако в монологе, произнесенном при Фредериксе, В. М. коснулся только наград и должностей… Почему? Ну, во-первых, сам Владислав был тогда еще молод и, конечно, еще не был тем всеведущим историком, которым стал позже, а, во-вторых, четверть века, проведенные бывшим кавалерийским генералом на высших придворных постах, до такой степени лишили этого достойного человека собственной биографии, что, кроме как об официальных штрихах его службы, собственно, и говорить было не о чем. Впрочем, почтенный старик и сам об этом сказал первым. Добавим к тому же, что Фредерикс, еще за десяток лет до 1917 года, если выпадала такая возможность, старался не надевать не только что свои бесчисленные регалии, но даже и вообще военную форму… Что, впрочем, не помешало старому графу, которому было уже за 85, с удовольствием услышать монолог студента в Летнем саду…
В начале 1971 года В. М. Глинка через общих знакомых получает рукопись «Августа Четырнадцатого», сопровождаемую устной просьбой автора прочесть ее и высказать свои замечания и соображения.
Список того, на что В. М. Глинка при чтении рукописи хотел бы обратить внимание автора, он озаглавил как «Ответы на некоторые вопросы». В отличие от обычного для него, написанного от руки отзыва В. М. посылает автору «Августа» свои замечания в виде машинописном. Более того (вероятно, в этом случае вспомнив, что у него за почерк), оставляет машинописную копию «замечаний» в своем архиве. Итак:
Стр. 1. Дворцовый мост начат постройкою в 1912 году, но война 1914 года помешала завершению его отделки. Движение по мосту открыто 23 декабря 1916 г. с временными деревянными перилами и будками. Только в 1956–57 гг. появились гранитные парапеты и т. д.
2. Кн. Павел Павлович Путятин родился 17/VI 1872 г., окончил Пажеский корпус, откуда выпущен в Кавалергардский полк, в котором служил до 1907 г. Вышел в отставку с чином полковника, после чего состоял «в должности шталмейстера двора е. в.» вплоть до 1917 г. Женат с 1898 г. на Ольге Павловне Зеленой. У них дочь Наталья род. 1903 г. Портрет П. П. П. см. «Биография кавалергардов», т. IV, стр. 366.
3. Квартира П. П. П. во втором этаже дома 10 по Миллионной улице занимала половину парадного этажа и состояла из 9–10 комнат (точнее определить за перепланировкой невозможно), выходивших на Миллионную улицу и на широкий двор. На последний выходили также людские и кухня, расположенные под прямым углом к Миллионной.
4. Хорошая фотография М. А. Романова (в шинели и фуражке), относящаяся к январю 1917 г., помещена в журнале «Нива», 1917 г., № 3, стр. 47.
5. Солдаты запасных батальонов гвардейских частей, составлявших основную часть петроградского гарнизона в феврале 1917 г., зачастую носили некоторые элементы формы мирного времени, а именно цветные петлицы на шинелях и красные погоны, а также белые или черные пояса с медными бляхами (белые – в 1-х, 2-х и 3-х полках пехотных дивизий, черные – в 4-х полках и артбригадах). В белых поясах были оркестры 2-го марта при похоронах жертв революции. Иногда «в город» носили даже цветные бескозырки, какую видим на фотографии известного в то время унтер-офицера л-гв. Волынского полка Тимофея Ивановича Кирпичникова, награжденного командующим Петроградским военным округом ген. Л. Г. Корниловым солдатским Георгием IV-ой степени за то, что «первым поднял знамя восстания среди солдат Петроградского гарнизона».
