200. Как же мог офицер Генерального штаба «по собственному желанию» проходить целое лето курс офицерской (а не высшей) артиллерийской школы? Кто бы ему позволил получить такой длительный отпуск?
213. То же, что на странице 121, и очень настоятельно. Такого и в мыслях не бывало. Считали за стыд голыми бегать и по пояс.
225. Опять «скидывает шашку» т. е. одновременно и распоясывается. Поймите, пожалуйста, что к шашке так привыкали, так с ней срастались, что она абсолютно не мешала. Рука от привычки придерживать ее у левого бока не двигалась, даже когда офицер был без нее. Шашка, палаш, сабля, шпага во всех армиях мира была неотъемлемым признаком офицерского звания. Она была неким символом.
228. Бинокль носили не на шнуре, а на тонком ремне.
228. Плащей на красных подкладках не бывало. Летнее генеральское пальто (а не шинель) бывало на красной шерстяной подкладке, но вернее, что Артамонов был уже в шинели военного времени из обычного солдатского сукна, без цветного подбоя.
230. Никак нельзя сказать, что, имея ордена Георгия и Владимира 4-й степени, полковник имел недостаточно наград. Эти два ордена были высшими наградами для чина полковника. Несомненно, что при них были и другие ордена, считавшиеся менее почетными.
О полковнике Михаиле Григорьевиче Первушине. Он в 1909 году был уже полковником в 96-м пехотном Омском полку, но им не командовал. Неверно, что он мог восемь лет быть полковником и десять командовать полком. Наоборот могло быть, т. к. полком всегда командовали только полковники, а подполковнику надо было дождаться производства да еще вакансии на полк, как раз этому пример и сам Первушин. И второе: на купчихах в конце 19-го века женилось множество армейских офицеров, и это не считалось зазорным. Девушки купеческого звания в большинстве случаев кончали гимназии и умели себя держать. Только в гвардии на это смотрели косо, и порой это приводило к переводу в армию.
254. Откуда сведения, что младшие офицеры получают 20 рублей в месяц жалованья? В действительности с 1909 года младший офицер получал 70 рублей в месяц, плюс более ста процентов различных фронтовых надбавок с первого дня мобилизации.
265. Конечно, не он снимал сапоги, а один из денщиков. Именно денщик, а не вестовой.
267. Об Андрее Первозванном Самсонов думать не может, скорее о Георгии второй степени.
272. Конечно, у Самсонова и у многих офицеров его штаба есть все время ведомые за ними свои верховые лошади, так что казаков спешивать им незачем.
297. Презрение со стороны общества по отношению к офицерам. Это уж чересчур. Осмеяние передовыми писателями – очевидно, Куприным. А что Чехов-то говорит? Вспомните «Трех сестер» и др. его творения.
326. А выставленные в окнах магазинов карты фронтов, а защитная одежда военных, которыми буквально кишели улицы. А проходящие строем команды запасных полков?
328. Никто в те годы из интеллигентных людей так не представлялся. Называли фамилию и только.
330. Положительно не верно, будто может быть впечатление, что никакой войны не существует. У половых в Москве были не куртки, а рубахи. Что за веселая реклама папирос «Дядя Костя». У них была одна всегдашняя реклама: портрет артиста Варламова – «дядя Костя».
342. Невероятно, чтобы фельдфебель «взял подполковника у плечика».
367. Запущенная теннисная площадка в старом имении маловероятна. Скорее крокетная.
367. При Елизавете напишут не Георгий, а Егор или Юрий… И, вернее, не кавалергард (которые в то время набирались только на время коронации), а иной гвардеец. Именной указ о пожаловании бывал не каллиграфический, а печатный, с вписанным от руки именем и подписями.
339. Естественнее, чтобы карта лежала в полевой сумке под прозрачным целлулоидным покрытием.
373. Не бросит Харитонов свою шашку, особенно если Воротынцев не бросил свою. А если бросит, то сломает ее. Для него она символ его офицерской чести.
374. Невозможно чтобы Воротынцев и на миг принял за «странный орден» университетский знак. Все орденские кресты носились на левой стороне груди, а университетский знак на правой. Да еще имел он форму ромба.
381. Генеральских звезд на погонах не бывало. Все звездочки от прапорщика до генерала были одинаковые по размеру и форме. В сцене снимания погон пропущено снятие орденов. При любой форме носились все степени орденов Георгия и Владимира. В частности, Самсонов должен быть с Георгием 4-й степени на левой стороне груди и Владимиром 2-й степени на шее. Их он с особенной болью должен лишиться.
389. Шаровар в 1914 году никто не носил из офицеров, хотя в официальной терминологии они так и назывались.
402. В навершии знамени, имевшем вид прорезной плоской пики, помещался литой двухглавый орел, а при Георгиевском – он заменялся Георгиевским крестом.
414. Почему «отпущенные стремена»? Они пригоняются по длине ног. А раз конь велик, то и незаметно, что они длинны.
424. «Чубатый сотник» из конвоя генерала Мартоса. Офицеры, хотя бы и казачьи, чубов не носили. Носили только нижние чины казачьих войск.
