B. М. ГЛИНКА – А. И. СОЛЖЕНИЦЫНУ
(январь—февраль 1971)
Многоуважаемый Александр Исаевич!
Благодарю Вас за ответ на мои замечания. Конечно, я всегда готов прочесть следующую часть романа. А сейчас хочу написать Вам еще немного об уже читанном. Все эти дни мне не дает покоя, что не до конца возразил Вам по одному пункту. Мне думается, что история со снятием погонов чинами штаба Самсонова при попытке выйти из окружения маловероятна. Прошу Вас помнить, что все части обмундирования и даже белье офицеров резко отличались от того же у нижних чинов. Иначе сказать, сняв погоны и ордена, знаки окончания академии, военных училищ, кадетских корпусов и полковые (от которых ото всех оставались явные следы в виде выметанных шелком отверстий для прикрепления) офицеры все равно не становились похожи на солдат. Покрой и детали фуражки, шинели, кителя, рейтуз, сапог – буквально всего, что носил офицер, выдавало его принадлежность к командному составу. Не перенесли ли Вы эту картину из лета – осени 1941 года? А то, что труп Самсонова оказался в могиле без погонов и, очень вероятно, в рейтузах без генеральских лампасов, могло явиться результатом действий его денщика или адъютанта, не хотевших, чтобы немцы имели хоть какое-то основание узнать, что похоронен генерал, командовавший армией. Словом, позвольте просить Вас обратить внимание на мои возражения.
А. И. СОЛЖЕНИЦЫН – В. М. ГЛИНКЕ
18. 2. 71
Многоуважаемый Владислав Михайлович!
Вся история со снятием погонов штабом Самсонова ни в коем случае не перенесена из 1941 г. (как и вообще я не перенес ни одного факта). Она и самого меня корежила, но взята из немецкого издания 20-х годов книги русского генерала… (фамилии сейчас нет под рукой), записавшего по свежим следам рассказ штабных, только что вышедших из окружения. Они скрывали, видимо, только звания свои, а вовсе не офицерство. Психологически я не верил, что Самсонов дал снять с себя погоны, но так рассказывают участники, и только этим можно объяснить, что с большим опозданием лишь по медальону опознали его труп.
