Летом 2004 года на Таганке в Москве в фонде «Русское зарубежье» состоялась весьма праздничная презентация книги «Хранитель» (первая книга). И поскольку, во-первых, книга «Хранитель» содержит страницы, свидетельствующие о том чрезвычайном внимании, с которым В. М. Глинка отнесся к просьбе А. И. Солженицына прочесть рукопись его «Августа Четырнадцатого» с целью выявления возможных неточностей, а, во-вторых, основу фонда, в котором проводилась презентация, составили архивы, привезенные с собой Александром Исаевичем Солженицыным при его возвращении в Россию, то есть по существу это солженицынский фонд, как его в разговорах все и называют; то мне, как составителю книги «Хранитель», показалось возможным и даже необходимым послать книгу А. И. Солженицыну, сопроводив ее следующим письмом:
Глубокоуважаемый Александр Исаевич!
Больше тридцати лет назад, в начале семидесятых мой дядя, историк и сотрудник Эрмитажа Владислав Михайлович Глинка по Вашей просьбе был одним из «первочитателей» «Августа 1914». Работая над книгой, которую Вы держите в руках, я взял на себя смелость поместить в нее несколько страниц («Хранитель», с. 98–105), которые, по моему глубокому убеждению, являются иллюстрацией чувства высочайшей ответственности как автора, избравшего темой своего произведения ИСТОРИЮ, так и данного историка, к которому автор обратился за профессиональной консультацией.
Я не был свидетелем Ваших встреч с дядей, но мне припоминается, что познакомила Вас с ним математик Ольга Александровна Ладыженская. Так это или не так, спросить я не собрался, а теперь уже и не спросишь…
Дядя (он был братом моего отца, погибшего на войне, и усыновил меня после его гибели) был горячим Вашим поклонником и читателем. Впрочем, и я очень на это надеюсь, из книги «Хранитель», никакого другого вывода сделать и нельзя.
Ответа на свое письмо, понимая, какая эпистолярная нагрузка, несомненно, лежит на моем адресате, я не ждал. Но 27 декабря около семи вечера раздался телефонный звонок. Разговор (я записал его сразу же, правда, по памяти) был таким:
– Я бы хотел поговорить с Михаилом Сергеевичем Глинкой.
– Это я.
– С вами говорит Солженицын.
Боюсь, я ответил не в ту же секунду.
– Александр… Александр Исаевич?
– Да. Я получил ваше письмо и книгу.
А. И. Солженицын
Письма А. И. Солженицына В. М. Глинке
– Вы имеете в виду книгу «Хранитель»?
– Да. Хочу просить прощения, что не ответил на ваше письмо, приложенное к книге. Но до меня оно дошло только сейчас, хотя датировано 14-м августа. Замечательная книга. Очень большой труд. И прекрасно издана. Думаю, что издать ее было нелегко. Как это вам удалось?
Голос ровный, не тихий и не громкий, не быстрый, но и не замедленный, все слова выговариваются целиком.
– Страшно рад, Александр Исаевич, вашему звонку… Надеюсь, вы не нашли особых неточностей?
– В книге не нашел. Но в письме вы пишете, что с Владиславом Михайловичем, по-вашему, нас познакомила Ладыженская. Я в этом не уверен. Думаю, что если бы это была она, так я бы, наверно, успел внести исправления в первое, парижское издание «Августа». А раз не успел и вносил уже в последующие, то нас, видимо, познакомил кто-то другой. Но кто, сейчас уже не вспомнить.
– Мне казалось, что дядя называл ее имя. Но уже ни его, ни ее не спросишь…
– Да… А замечательный она была человек… Вы ее знали?
– Думаю, что из живших в Ленинграде был одним из тех, кто познакомился с ней раньше всех. Я был знаком с ней еще в Кологриве, в том городке, откуда Ольга Александровна родом…
– Вы и там успели побывать?
