Императрица с улыбкой:
- Меценату прилично быть Его сиятельством.
Шувалов с мольбой в голосе:
- Если я люблю вас, прекрасную женщину и императрицу, выше этого титула нет. И его никто у меня не отнимет. Даже ваше императорское величество.
- Откуда эта гордость у вас, мой друг? Достоинство, благородство, простота. У нас все это в таком чистом виде я не встречала. И откуда ты взялся? Где получил свои познания? Говоришь на трех иностранных языках, а ты даже за границей не был. Где ты учился?
- В гимназии при Академии наук.
- У нас есть такие хорошие гимназии?
- И в кадетских корпусах можно получить приличное образование, если есть склонность.
- А склонность у тебя была. А вот у меня ее не было.
- Это не так. Вы ведь весьма сведущи в управлении светом и государством. Это преимущество высшей знати. А красота – это и есть склонность ко всему прекрасному. Помимо всего, вы умны.
- Я умна?
- Безусловно. Вы разбираетесь в людях.
- Я ленива.
- Это неправда. Без дела вы не бываете. Просто вас на всех и на все не хватает. Поэтому вы делаете только то, что абсолютно необходимо, поступая по склонности.
- Вот я чувствую, что я должна что-то сделать: камер-юнкером ты не можешь оставаться.
- Хорошо. Сделайте Аристида камергером с окладом жалованья по званию.
- И 10000 душ.
- Нет, ни графства, ни душ. Это благодеяния для фаворитов. А я люблю вас.
- И вы мне прощаете мое легкомыслие?
- Любовь моя не зависит от вашей переменчивости.
- Мне надо помолиться. Мы еще встретимся сегодня наедине, если вы согласны: я хочу поблагодарить вас, как влюбленная в вас женщина, Аристид!
- О, да!
- Армида?
- Прекраснейшая из Армид!
Императрица, оставшись одна:
Большой Петергофский дворец. Празднества в связи с завершением строительства. Здесь все важные сановники.
Здесь великий князь и великая княгиня, разыгрывающие Пьеро и Коломбину в сопровождении Арлекина.
Здесь Растрелли и Ломоносов, с которыми врозь или вместе ведет беседы Шувалов.
Вечер интермедий, в устройстве которых принимает участие императрица, она одевает кадетов в мужские и женские платья, которые выходят на сцену, разубранную под содержание стихов Ломоносова, название которых написано на плакате. Это как живые картины, с участием Хора.
Надпись на иллюминацию
Сентября 5 дня 1748 года
Занавес. Провисает новый плакат, который остается с открытием занавеса.
