— Я не ищу ответа прямо сейчас, Эска. — Хардт положил свою большую руку мне на плечо. — Но над этим стоит подумать. А пока давай немного отдохнем. Я думаю, нам всем это не помешает.
Я позволила ему отвести меня от пепелища Сильвы. Пиромантия хороша тем, что можно разжечь такой огонь, что даже кости превратятся в пепел. Хардт повел меня к нашему импровизированному убежищу, где Тамура и Иштар, оба раненые и угрюмые, сидели, сгрудившись вокруг костра, и пили из своих бутылок. Имико нигде не было видно, а ее маленький ринглет сидел на коленях у Тамуры, завернувшись в шерстяной плащ, и нервно вертел головкой, высматривая свою хозяйку. Кто-то накинул пару плащей на дрожащее тело Хорралейна, но здоровяк все еще не вырвался из своего кошмара. Я одна не ограбила мертвецов ради более теплой одежды, но я знала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем мой Источник пиромантии убьет меня, вскипятив мои внутренности. Мне нужно будет еще раз его отрыгнуть прежде, чем это произойдет.
— Пока нет, — сказала я, освобождаясь от нежной руки Хардта.
— Эска, тебе, как и всем нам, нужно отдохнуть.
— Пока нет, — выплюнула я. — Пока один из нас все еще в опасности.
Я, прихрамывая, шла к Хорралейну — словно пробивалась сквозь миазмы. С каждым шагом мир вокруг меня отдалялся еще больше. Каждый дюйм, который делал меня ближе, приносил новый, пьянящий прилив удовольствия. Страх Хорралейна не был похож ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше. Город, любой город, полон страха, который проносится по улицам и переулкам, как ветер. Его не заботят границы домов и жилищ. Страх исходит от жителей, от всех без исключения. Маленькие страхи, ослепляющий ужас, гложущие тревоги. Это постоянная пища для ужаса, такого как как Сссеракис, и, пока монстр поглощал ее, толстея и становясь сильным, я тоже получала от этого пользу. В этом отношении Яма была похожа на город. Страх был повсюду, все время, делая меня сильной и могущественной. Ро'шан не был исключением, как и столица Полазии. Даже До'шан был испещрен прожилками страха, ожидающего, что его добудут, хотя по большей части это был страх передо мной из-за того, что я убила так много диких пахтов. Хорралейн был другим. Он не был неисчерпаемым источником страха, медленно сочившегося в мир, он превратился в горнило страха, горящее жарче, чем у любого другого человека. Это не могло продолжаться вечно. Я это знала. Сссеракис тоже это знал. Скорее рано, чем поздно, ужас станет невыносимым, стресс и перегрузка его организма — непосильной. Скорее рано, чем поздно, Хорралейн погибнет, убитый темницей страха, из которой не знал, как выбраться.
Мир вокруг меня расплывался, пока я с трудом приближалась, чувствуя себя так, словно пробиралась через ад, отбрасываемая назад циклоном. Где-то совсем рядом Хардт произнес мое имя, но я лениво махнула рукой в его сторону, надеясь, что он понял намек. К тому времени, как я оказалась всего в нескольких шагах от Хорралейна, я едва могла дышать. Удовольствие от насыщения было настолько сильным, что я почувствовала, как меня бросает в жар и мурашки бегут по всему телу. Гигантский головорез раскачивался взад-вперед, стоя на коленях и не обращая внимания ни на холод, ни на меня.
— Что мы можем сделать? — спросила я. Наверное, я выглядела странно для окружающих, напрягаясь, словно борясь с сильным ветром и разговаривая сама с собой.
— Кто?
— Как это поможет мне освободить Хорралейна?
Сссеракис рассмеялся у меня в голове.
— Помоги мне, Сссеракис, или я заставлю тебя страдать.
Несколько мгновений внутри ничего не было. Затем я почувствовала, как в ужасе нарастает любопытство.
— Я открою портал. И еще один. И еще. Я буду продолжать открывать их, пока эта тварь с другой стороны снова не обратит на это внимание, и я пройду через портал. И на этот раз я не позволю тебе спрятаться внутри меня. — Затем произошло нечто странное. Я почувствовала новый страх. Не Хорралейна. Не свой собственный. Я почувствовал страх Сссеракиса. Что бы ни находилось по ту сторону порталов, оно проявило интерес к этому ужасу; только наша связь и мои отчаянные поиски позволили Сссеракису вернуться ко мне.
