К концу этого дня в моем новом маленьком королевстве насчитывалось сто шестьдесят два жителя. Солдаты и заключенные, и многие из них имели профессии, которые они еще помнили. Мне следовало повнимательнее присмотреться к тем, кого я принимала к себе на службу. Я бы заметила, что одна из них была не на месте. Одна из женщин-струпьев не подходила. Начнем с того, что она была слишком красива, чтобы проводить время в Яме.
В последующие дни я позволила Тамуре взять на себя бо́льшую часть работы по организации моего нового маленького королевства. Это было больше похоже на сотрудничество между Тамурой и Имико, поскольку большинству людей нужен кто-то, кто превращал бы его безумный бред в нечто похожее на выполнимые приказы. Другие легко и естественно слушали старого Аспекта, и он направлял их туда, где они были больше всего нужны и где они могли принести нам наибольшую пользу. Вскоре у нас появились собиратели пищи — фуражиры, пробиравшиеся через лес, — люди с топорами, рубившие деревья, и небольшие патрули, которые должны были действовать в качестве раннего предупреждения на случай появления большой армии Террелана. Я надеялась, что армия не появится; мы не были готовы к такому конфликту. Я не была готова к такому конфликту. Но наши враги редко ждут, когда мы будем готовы.
Мы переселились в город, который я подняла из земли, заняв первые этажи и держась поближе друг к другу. Ни в одной из комнат не было окон, и все они были соединены между собой — это проблема проживания в городе, который был построен под землей и никогда не собирался выходить на дневной свет. К счастью для нас, струпья из Ямы были настоящими мастерами в раскопках, поэтому мы решили осветить верхние уровни города, в то время как нижние уровни останутся в темноте. Бо́льшая часть города все еще оставалась погребенной и неисследованной. Где-то там, внизу, были бесы и Про́клятые. Враги заполоняли нижние уровни моей империи. У меня было два варианта. Либо изолировать нижние уровни, насколько это было возможно, и проигнорировать проблему, либо спуститься в темноту, чтобы разобраться с монстрами под нами. Ты, наверное, угадаешь, какой вариант я выбрала. У меня никогда не получалось оставлять кого-то в покое.
Как и следовало ожидать, не многие из струпьев захотели присоединиться к моей маленькой экспедиции в темноту. Я не могла их винить, они совсем недавно сбежали из жизни без дневного света, и большинство из них проводили как можно больше времени на свежем воздухе, с удивлением глядя в небо. Хотя были и те, у кого реакция была совсем иной. Некоторые из струпьев боялись неба и дневного света. Они так долго пробыли в Яме, что мысль о свободе, об открытом пространстве, где не видно стен, их пугала. Я могла почувствовать страх и определить его причину даже без всяких объяснений.
Моя связь с Сссеракисом укреплялась, а вместе с ней и более глубокое соединение с силами моего ужаса. Я думаю, что именно эта крепнущая связь позволяла Сссеракису легче контролировать мою тень. То, что раньше было изнурительной борьбой, теперь давалось ему легко. Я куталась в собственную тень, как в плащ, накинув капюшон, чтобы в глубине этой тьмы были видны только мои сверкающие глаза. Я стремилась сохранить этот образ. Тень — странная вещь, когда она становится осязаемой с помощью магии. Она ощущалась как шелк под моими пальцами и легко струилась, одновременно облегая мою фигуру, но Сссеракис мог по своему желанию избавиться от нее, и она просто исчезала, возвращая мою обычную тень.
Хорралейн, конечно, первым встал рядом со мной, когда я объявила, что отправляюсь в глубь города. Хардт попытался присоединиться к нам, но я убедила его в обратном. Там, внизу, умер Изен, и Хардту не хотелось возвращаться к этой боли. Кроме того, я знала, что, скорее всего, придется убивать. Про́клятых не запугаешь и не проведешь с ними переговоров, как с дикими пахтами. Они были злобными животными и нападали на нас, едва завидев. У нас не было другого выбора, кроме как уничтожить их, как вредителей, которыми они и являются. Мы, земляне, разделяем с нашими предками гораздо больше, чем хотели бы признать. Мы хорошо умеем воевать, но не умеем жить в мирное время.
К тому времени, как мы отправились в путь, в моей маленькой группе исследователей было десять человек. Мы с Хорралейном, шестеро солдат, жаждущих заняться чем-то другим, кроме патрулирования, и двое струпьев, которые, казалось, больше боялись неба, чем темноты. Одна из струпьев заявила, что в прошлой жизни была картографом, и вызвалась составить карту нашего продвижения. Мы взяли с собой мел, чтобы отмечать наш путь, факелы, чтобы освещать его, и оружие, чтобы прокладывать путь.
