— Да, слышал о таком. Помню, даже удивился — уже здесь — узнав, что дали добро. С этим строго было. Каждый глотал капсулы с тщательно отобранными семенами и подробно заучивал свойства этих растений.
Лодку тряхнуло с новой силой. Ветер чуть усилился.
— Давайте-ка к берегу. Береженого бог бережет.
Первый серьезный шторм разразился по счастливой случайности в тот момент, когда лодку уже вытащили на берег для небольшого ремонта в удобной бухточке. Андреич не был уверен, как называется это место: «Может быть Сухуми. Не знаю». Серьезное волнение со шквальным ветром продолжалось менее суток, но и потом волны оставались слишком высокими для спуска «Арго» на воду. Завывание ветра и удары волн слушали три дня. Сильный дождь так и не разродился, поэтому прочность крыши, которой покрыли хижину, как следует проверить не удалось.
Закончилась еда. В близлежащих зарослях не оказалось никакой дичи. Решили не искать охотничьих приключений в лесах, а наловить рыбы в речке, впадающей в море в километре от бухточки. К реке пошли все вместе: к устью и дальше вверх по течению, в поисках удобного места для ловли вершей. Медленно двигались по мокрым от мелкого дождика камням, обогнули заросли колючего кустарника и застыли на месте: впереди метрах в пятидесяти к воде приближался огромный олень, с раскидистыми, ветвистыми рогами.
— Какой красавец! — негромко сказала Маша.
— В шею бейте, — посоветовал Андреич, который не захватил свой лук.
Девушка любовалась лесным красавцем, величественно вздымающим свои рога:
— Рука не поднимается. Может, пусть уходит? Все равно за рыбой идем.
— Ну что за сентиментальность? Мы будет два часа в ледяной воде мокнуть с этой рыбой.
Руслан снял свой лук, но стрелять не спешил, слушая, чем закончится разговор. Олень не стал ждать, что решат эти неизвестные существа, и быстрыми шагами поспешил в чащу.
— Стреляйте, уходит, — крикнул Андреич, но было поздно. — Ну вы даете…
Прошли еще с километр. Андреич все время что-то недовольно бурчал, вспоминая упущенную добычу. Руслан остановился:
— Здесь попробуем. Вот эту протоку наполовину завалим камнями и поставим вершу.
Принялись за работу. Сначала использовали ближние камни, потом в дело пошли и те, что подальше. Денис присел, разглядывая крупный песок в том месте, откуда только что отворотил камень. Он чуть покопался в нем, насобирал что-то в ладонь и обратился к стоявшей в дозоре сестре:
— Маш, смотри, какие забавные чешуйки.
— Ой, блестят, — девушка улыбнулась. — Прелесть.
— Так, господа, давайте дело закончим, потом будем камешки собирать, — никак не мог угомониться Андреич.
— Это на камешки не похоже, — Денис, улыбаясь от умиления, протянул свою находку старшему компаньону. Тот, прищурившись, глянул и выпалил:
— Ешкин кот! Золото!
На этом слаженная работа закончиласть. Андреич забыл о рыбе и стал ковыряться в песке. Денис и Вовка заразились его энтузиазмом. Вместе они шаг за шагом исследовали весь берег, все дальше отходя от Руслана с Глебом, которые, закончив каменную перегородку, приступили к рыбалке. До них то и дело доносились восклицания типа: «Вот это да!», «На каждом шагу!», «Настоящий клондайк!», «Здесь тонну насобирать можно!»
— Не отходите далеко! — покрикивала Маша, которой приходилось охранять и тех, и других.
Через час, когда рыбаки уже наловили полную корзину рыбы, золотоискатели стали приходить в себя. Но только молодые. Андреич был еще во власти золотой лихорадки. Его еле уговорили оторваться от своих дел, пообещав, что завтра придут снова, чтобы продолжить эту важную для него работу.
По дороге к хижине он восхищенно рассказывал:
— За какой-то час мы набрали грамм пятнадцать-двадцать золота! Представляете, просто набрали голыми руками. Да тут можно полкило в день собрать, если всем вместе. Понимаете?!
Руслан первым не выдержал этого словесного потока:
— Андреич, а зачем оно тебе нужно?
— Это драгоценный металл.
— К каком смысле драгоценный? Что можно выменять на эти полкило? Сколько угля дадут?
— Угля? — Андреич чуть поостыл. — Не знаю, но много.
— Тонну? Десять?
— Да бог его знает! Надо торговаться. И вообще, это удобный металл — плавится легко, как медь, но гораздо прочнее.
Вечером, пока сидели в хижине и обсуждали возможные направления обмена, оптимизма у Андреича чуть поубавилось. А утром он уже почти совсем взял себя в руки, потому что не смог вот так сразу придумать, для чего, кроме украшений и зубных коронок, можно использовать золото:
— Но и это хорошо. Если смогут делать зубы, будет супер. У нас поголовная проблема с зубами.
