– Дариан, хватит… – сама того не осознавая, заговорила я, почувствовав, как он положил обе руки на мои ягодицы. – Заканчивай… – я всхлипнула и вдруг поняла, что моё лицо залито слезами.
Резко выйдя из меня, Дариан, не переворачивая меня на спину, навис надо мной. Прежде чем зажмуриться от очередной серии толчков, я увидела взбухшие вены на его предплечье, упирающемся в смятую простынь напротив моих глаз, и глубокую царапину с кровоподтёком, оставленную мной на его запястье.
Я уже вся обмякла, поэтому особенно чувствительно восприняла серию его заключительных жёстких проникновений. Их было невыносимо много… Одни… Два… Три… Четыре… Пять… На пятнадцатом я ощутила, как его сперма начинает горячим потоком врезаеться в стенки моего конвульсивно сжимающегося влагалища… Шестнадцать… Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать… Невероятно глубокий и до дрожи долгий двадцатый раз… Ш-ш-ш-ш-ш…
…Всё было кончено…
Дариан включил ночную лампу, чтобы развеять сгустившуюся за прошедший час темноту. Прошло уже по меньшей мере пять минут с момента, когда он закончил со мной, а я всё никак не могла успокоиться. Лежа на животе, я всем телом испускала мелкую конвульсивную дрожь. Она была абсолютно неконтролируемой, как и заливающие моё лицо немые слёзы. Изо всех сил подавляя всхлипы, всё-таки вырывающиеся по одному в минуту, я упиралась взглядом в плечо рядом лежащего Риордана. Уже спустя минуту после того, как он рухнул справа от меня, он, взглянув на меня, вдруг начал с неожиданной нежностью гладить меня по голове. Но я никак не реагировала на это. Кажется, шок был слишком глубоким.
Проходили минуты и движения Дариана становились всё более внимательными.
– Эй… – спустя несколько минут приподнявшись на предплечье, настороженно-нежным тоном окликнул меня он, убрав несколько промокших от слёз прядей волос с моего лица. – Ты как?.. – всё тем же бархатным тоном спросил он, после чего коснулся своими горячими губами моей остывающей кожи на плече.
Поморщившись, я спрятала лицо в лежащий рядом комок одеяла, повернув для этого голову чуть выше. Дариан начал гладить меня своей обжигающей ладонью по руке, от плеча до запястья и обратно.
– Таша, я тебя люблю, – где-то возле моего уха нежно-нежно, с нотками извинения в голосе, прошептал он, но я никак не отреагировала на эти его слова, продолжая дрожать всем телом и заливать слезами постель.
Неожиданно где-то в глубине комнаты зазвонил его телефон. Ещё несколько секунд он колебался, но, видимо, звонок был важным, и он, ещё раз поцеловав меня в плечо, резко поднялся с кровати. Услышав, как его шаги удаляются в глубь комнаты, я вытерла лицо одеялом, а когда услышала, как он, включив свет возле журнального стола, произносит: “Ирма, говори только если что-то срочное”, – замерла.
Поняв, что Ирма сочла, что у неё что-то действительно срочное, я с невероятными усилиями заставила себя сесть. Сразу окутав себя одеялом, я лишь миомлётно взглянула на Дариана. Он внимательным и даже обеспокоенным взглядом смотрел прямо на меня. По-видимому, я действительно выглядела хреново.
– Я оплатил твоё обучение на полгода вперёд, – произнёс вдруг он, наблюдая за тем, как я, сжимая кулаки и собирая в них разорванные клочки воли, на дрожащих ногах поднимаюсь с постели.
Как же в это мгновение я была благодарна Ирме за этот треклятый звонок, отвлекающий Дариана!.. Она должна была сделать его часом ранее!!!
Прикрываясь одеялом, я неуверенным, шатающимся шагом, заставив себя ни разу не всхлипнуть носом, прошла мимо Дариана вдоль левой стены, неосознанно стараясь держаться от него подальше, и, оказавшись в ванной, сразу же закрылась на замок.
Сил на то, чтобы принять душ, попросту не было. Кажется, их во мне не осталось совсем. Сбросив с себя одеяло в углу возле шкафа, я направилась к унитазу. Все действия были механическими, так что следующим пунктом после унитаза стало вымывание рук, а заодно и лица. В зеркало я специально не смотрелась…
Смочив чистое ручное полотенце и кое-как протерев им всё тело, я машинально выбросила его в открытую бельевую корзину. Осознавая, что не могу оставаться абсолютно голой, я вернулась к шкафу, открыла его, достала из него свои оставленные здесь когда-то трусы. Наконец надев их, я сдернула с вешалки чистую рубашку Дариана. Накинув её на себя, я попыталась её застегнуть, но дрожь всего тела, особенно рук, никак не унималась. Не в силах продолжать стоять на трясущихся ногах, опустившись на валяющееся под ногами одеяло, я прислонилась спиной к прохладной стене, обещающей только усугубить мою дрожь, и сразу же возобновила попытки застегнуть мелкие пуговицы неслушающимися пальцами.
Когда я услышала, как ручка двери пошевелилась, я оторвала замутнённый взгляд от непослушной пуговицы на груди и попыталась замереть, как вдруг поняла, что моё лицо вновь намокло от слёз. В какой именно момент слёзы вновь начали катиться из моих глаз?..
– Таша, открой, – без злости, не приказывая, а прося, отозвался по ту стороны двери Дариан.
