– Я хочу домой, в Лондон, – встретившись с ним взглядом лишь на долю секунды, я сразу же посмотрела в другую сторону.
– Сейчас только третий час ночи, – он дотронулся до пряди моих волос, но я вновь отстранилась, одновременно почему-то попытавшись сделать это не слишком резко, наверное чтобы не нагнетать обстановку.
– Я доеду, – отозвалась приглушённым голосом я.
– Если хочешь домой, тогда я сам тебя отвезу, – спокойным и даже каким-то убаюкивающим тоном произнёс Дариан.
Ничего не ответив на его заключение (именно заключение, а не предложение), я только согласно кивнула головой, после чего аккуратным шагом направилась мимо него к двери.
Спускаясь на негнущихся ногах по лестнице, я шла слишком медленно, стараясь не наступить на разбитое стекло из-под картин, и слышала, как идущий след в след за мной Дариан с уверенным хрустом топчет осколки своими ногами. В отличие от меня, он был в тапочках, так что его самоуверенность не в счёт…
Наконец спустившись из спальни и выйдя из кабинета, я уже хотела завернуть направо, к выходу, но идущий позади меня Дариан вдруг положил свои большие руки на мои плечи и лёгким движением развернул меня налево, по направлению вглубь дома. Прежде, чем я успела понять, как именно на это отреагировать, Он, продолжая вести меня за плечи, пояснил спокойным тоном:
– Выпьем чай, чтобы прекратить дрожать, и поедем в
Не знаю почему, но и в этот раз я не стала сопротивляться.
Заведя меня на кухню и усадив на барный стул, Дариан в полминуты сделал и протянул мне чашку чая. По-видимому, перед этим он уходил из спальни специально для того, чтобы сделать себе горячий напиток, так как кипяток и свежая заварка, дымящиеся в разных чайниках, уже были готовы.
Дрожащими руками взяв с блюдца чашку и мысленно уговаривая себя словами: “Только не плакать… Только не плакать… Я совсем скоро уйду отсюда… Только бы не заплакать…” – я прислонила кипяток к своим губам и сразу же уловила забитым носом знакомый аромат.
– Попросил миссис Питерсон специально для тебя купить чай с лимонной вербеной, – произнёс Дариан, наблюдая за тем, как я дрожащими руками, стуча фарфором, ставлю чашку обратно на блюдце. – Помогает успокоить нервы.
– Как знал, что пригодится… – прошептала я, неожиданно ухмыльнувшись, но как-то нервно, после чего добавила вдруг слегка осипшим голосом. – Наверное предчувствовал, что изнасилуешь меня, да? – на сей раз я смогла удержать свой взгляд в контакте с его взглядом целых три секунды, после чего, сжав кулаки на коленях, заставила себя снова взять в руки чашку, чтобы сделать очередной глоток. Вдруг и вправду поможет? Прежде ведь помогало, правда, не в таких плачевных ситуациях, но всё же…
– Таша, ничего страшного не произошло, – пригнувшись вперёд и опершись предплечьями о стойку, совершенно невозмутимым тоном произнёс Дариан, поставив свою чашку рядом с моим блюдцем.
– Угу… – не поднимая взгляда, неоднозначно отозвалась я, чувствуя, как горячий чай поспешно стекает по моему горлу – ощутив приступ слёз к глазам, я, не в силах унять тремор рук, буквально опрокинула в себя всю чашку чая целиком.
С треском поставив чашку обратно на блюдце, я снова встретилась взглядом со сверлящим меня глазами Дарианом, и поняла, что хотя мимика моего лица всё ещё и не выдаёт моего нервного срыва, по моим щекам уже начинают течь предательские слёзы.
Резко поднявшись со своего места, Дариан обошел стойку, разделяющую пространство между нами, и, развернув меня на моём стуле, взял меня за дрожащие руки.
– Маленькая моя, всё хорошо… Ты просто испугалась…
– Ты меня изнасиловал, – настаивала я.
– Да, я тебя изнасиловал, – совершенно спокойным и даже внушающим доверие тоном неожиданно легко признал факт совершённого им надо мной насилия он. – Но это случилось только потому, что я безумно люблю тебя, дорогая моя.
– Ты не имел на это право, – твёрдо произнесла я, всё ещё не находя в себе сил унять свои назойливые слёзы.
– Неправда, – продолжал пугающе невозмутимо и спокойно говорить Дариан, словно объяснял мне прописные истины. – Я имею право делать с тобой всё, что захочу, понимаешь? Ты
