Как же хорошо, что у меня заранее был готов подарок на это венчание – от картины в раме, которую никто из моих родных никогда прежде не видел, все были в полном восторге. Правда Генри сначала решил, будто я дарю родителям свой портрет, но быстро сообразил что к чему – ему подсказала Грета. И как эти двое догадались притащить обеих своих девочек-погодок на это мероприятие? Благо они почти не капризничали, так что их “молодые/пожилые” родители смогли пробыть на вечеринке почти до её завершения.
Вечером, перед отъездом с Генри и Гретой, к нашему с Дарианом столику, за которым не осталось никого кроме нас двоих – Руперт с Пени уехали домой часом ранее, спеша к оставленным на дедушку с бабушкой детям, а Хьюи с Эсми и Миша с Брэмом удалились на танцплощадку – незаметно подкралась на ходулях Амелия. Странно, но я заметила её лишь тогда, когда она опустилась на стул рядом с Дарианом.
– Какое замечательное колье, – улыбнулась прабабушка, бросив взгляд на мою шею.
На мне было то самое колье, которое Дариан попытался подарить мне три года назад и которое я сразу же обменяла в его же ювелирном салоне на деньги. Единственное в своём роде, оно было заказано специально для меня, а я об этом даже не догадывалась. Дариан вернул его себе уже на следующий день и сказал, что в каком-то смутном будущем вновь отдаст его мне, в момент, когда я буду готова его принять. Поразительно, но не смотря ни на что он сохранил это украшение и, по-видимому, теперь в его глазах я была готова принять этот ценный во всех смыслах подарок обратно на свою шею.
Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать на появление и комплимент Амелии моему украшению, она вдруг обратилась к Дариану:
– Феникс – птица особая, – начала она. – Вынуждена умереть, чтобы воскреснуть из пепла. Но она всегда, не смотря ни на что,
– Понимаю, – сдвинув брови, выдал совершенно неожиданный ответ Дариан.
– Вы с Ташей за вечер не выпили ни капли алкоголя, – продолжала сыпать неожиданностями Амелия.
– Мы решили устроить один месяц трезвости, – всё тем же серьёзным тоном отозвался Дариан.
– Как хорошо, – одобрительно закивала головой Амелия. – До дня всех влюблённых осталось всего-то полгода.
– Бабушка, Дариан сказал один месяц, а не полгода, – заулыбалась я.
– Год, да-да, ровно год… – словно не слыша меня, закивала головой Амелия, уйдя в собственные мысли.
Не знаю, почему я тогда не напряглась относительно этих всех её высказываний, ведь я всегда замечала, когда Амелия впадала в известный в нашей семье “секундный транс”. И всё же я не заметила…
Блин!.. Я не заметила!..
После того, как мне надоело танцевать в трезвом состоянии на танцполе с подвыпившими родственниками и друзьями семьи, я, попрощавшись с родителями, незаметно ретировалась с праздника, естественно прихватив с собой и Дариана. Но вечер на этом не закончился.
Отправившись в поместье, мы ворвались в один из гаражей Дариана, в котором стоял его лимузин, и занялись в нём сексом. Нас не напрягло даже то, что потолки лимузина показались нам низкими – всё равно ощущения были такими, словно мы занимались любовью в первый раз.
Уже после, засыпая на груди Дариана в его постели, я сквозь сон услышала свой последний до сегодняшнего вечера диалог с Амелией:
“– Один… Два… Три… Три?
– Три? – сама не понимая, о чём говорю, переспросила я.
– Три рычащие “Р”, не принадлежащие друг другу. Одна рычит мягко-убывающе, вторая рычит агрессивно-нарастающе, третья рычит неминуемо-поглощающе. Кто они?”
Теперь я знала, кто они. Видела, потому что это свершилось. Мягко-убывающе – Робин. Агрессивно-нарастающе – Роберт. И, наконец, неминуемо-поглощающе – Риордан. Дариан Риордан… Неминуемо… Поглощающе…
