Утром первого октября Нат родила здорового и красивого мальчика весом в три килограмма восемьсот граммов. По Байрону-младшему можно было сразу понять, кто именно его отец – так же, как и Байрон-старший, он в первый же день продемонстрировал окружающим пристрастие почёсывать свой затылок, что ввело в умиление всех медсестёр. Так выяснилось, что этот парень ещё и сердцеед.
Уже вечером первого октября со мной произошло кое-что необычное. За час до возвращения Дариана в квартиру, меня стошнило от запаха оливок. Прошло всего несколько дней с момента, когда мы разговаривали о моей невозможности родить, поэтому я сразу поняла, что именно происходит. Точнее не сразу, а спустя пятнадцать минут после того, как снова начала гуглить варианты возможности забеременеть при диагнозе бесплодия. Меня словно осенило от осознания того, что со мной начало происходить… Снова… Я уже и забыла, что у меня когда-то была эта проблема, забыла о том, как это было болезненно тяжело и как от этого когда-то пострадал Робин. Мнимая беременность – редкий и сложный психический феномен, во время которого твой организм переживает все симптомы беременной женщины, а в душе ты переживаешь сильнейший надрыв из-за осознания неспособности собственного организма к “настоящему” зачатию.
Только не это… Дариан не должен был узнать о том, что я
Как я только могла позволить своему мозгу повторно сыграть со мной столь ужасную шутку?!.. Это ведь может затянуться не на одну неделю, как это было в предыдущий раз…
Этим же вечером, я сообщила Дариану о своём незапланированном отъезде в Кардифф к Мише, сказав, что у неё возникли какие-то тайные “девичьи” проблемы, о которых я, из уважения к сестре, не могу ему поведать. Дариан, конечно, сразу же насторожился – он не мог поехать со мной из-за плотной занятости в Лондоне, но и не хотел отпускать меня без шофёра, однако в итоге я сумела притупить его внимание, затащив его в постель ещё до ужина. В итоге я пообещала ему позвонить, когда доберусь до Кардиффа, и заодно удачно отказалась от вызывающего во мне тошноту ужина, притворившись спящей уже спустя пять минут после секса. Поужинав в одиночестве, Дариан вернулся в постель уже спустя двадцать минут и крепко обнял меня, а я, всё ещё притворяясь спящей, всё никак не могла заставить себя заснуть, боясь того, что завтра утром, перед его уходом, меня снова стошнит, и он начнёт что-то подозревать. Поэтому я проснулась за час до его будильника и буквально на цыпочках покинула квартиру. Уже спустя полчаса меня стошнило в ванной Полины.
Я провела у Полины три бесконечно долгих дня и три нескончаемо длинных ночи. Уже на второй день, поняв, что меня не отпускает, Полина выдала Моне ключи от моей квартиры и попросила её пожить пару дней с детьми там, чтобы Тен и Джоуи прекратили ко мне лезть – мне и без того было “тошно”. Вечером третьих суток, наблюдая за тем, как я через силу впихиваю в себя бульон и даже отварные куски курицы, которыми меня, я не сомневалась, должно было стошнить уже в течении следующего получаса, Полина вдруг произнесла:
– Робин рассказывал мне о твоей мнимой беременности… Неужели и в прошлый раз всё было настолько плохо?
– Именно так всё и было, – произвела тяжёлый вдох я, продолжая ощущать, как мои силы едва уловимо покидают меня через кончики моих пальцев.
– И как ты с этим справилась в прошлый раз?
– Не знаю… Оно как-то само прошло…
– Но, Таша, это может занять недели. Ты ведь понимаешь, что не сможешь водить Дариана за нос так долго?
