В итоге я так сильно испугалась того, что больше никогда не увижу своего любимого, что начала кричать, но моего крика не было слышно. Только капли… Кап-кап-кап-кап-кап… Они капали внутри меня и внутрь меня… Бесконечно…
…Сначала я почувствовала тепло в своей правой руке и лишь потом услышала писк. Затем появилась мутная, но определённо знакомая картинка. Я на секунду замерла, и писк мгновенно участился.
Поняв, что меня всё-таки отпустили посмотреть на Дариана, я боялась, что замешкаюсь и не успею увидеть его, но уже спустя секунду увидела. Сидя на стуле и удерживая мою руку своей, этот красавчик упирался своим идеальным ровным лбом в край кровати, на которой лежало моё тело. Его густые волосы касались кончиков моих онемевших пальцев…
Тепло, ощущаемое моей рукой, неожиданно зашевелилось, и в этот момент я вдруг поняла, что моя душа всё ещё заточена в моём теле. Я сразу же попыталась пошевелить пальцами и – о чудо! – у меня это получилось даже лучше, чем с первого раза сделать глубокий вдох.
Почувствовав движение моих пальцев, Дариан мгновенно поднял свою голову и, вытянув спину в струнку, посмотрел на меня неожиданно сильно покрасневшими глазами.
– Таша!.. Таша!.. Ташенька!.. – он начал беспорядочно гладить меня по лицу своими влажными руками, и я поняла, что он даже не плачет – он рыдает.
– Дариан… – едва уловимым шёпотом произнесла заветное имя я.
– Как же ты меня напугала, маленькая!.. – он снова уткнулся лицом в простынь и мою руку. – Таша, так нельзя!.. – глухо продолжал он. – Меня ещё никто так не пугал!.. Мы больше никогда этого не повторим!.. Больше не будем никого рожать!..
Желая дотронуться его головы, я потянула к нему свою свободную руку и вдруг поняла, что у меня исчез живот. Схватившись за одеяло, я воскликнула сквозь шёпот:
– Мой живот, Дариан!.. Где они?!..
– С ними всё в порядке, – резко поднявшись со стула, Дариан отвернулся от меня на мгновение, и я поняла, что он воспользовался рулоном салфеток, стоящим на прикроватной тумбочке. Когда он в следующий раз повернулся ко мне, его лицо больше не было влажным, только покрасневшие глаза всё ещё выдавали его душевные муки. – Ташенька… – прильнув губами к моему лбу, он сделал глубокий вдох, и я заметила, как его палец целенаправленно касается кнопки вызова доктора. – Всё будет хорошо, не переживай… Сейчас доктор тебя осмотрит, и я всё тебе расскажу, хорошо? Всё-всё…
– Хорошо… Хорошо… – всё ещё ощущая учащённое сердцебиение, согласилась я.
Именно потому, что я согласилась, во время осмотра я ничего не спрашивала у доктора, только отвечала на его вопросы о своём состоянии. Я хотела, чтобы “всё-всё” рассказал мне именно Дариан, стоящий у изножья моей кровати. Кровать… Значит, я снова находилась в нашей палате квартирного типа. Значит, операционный стол остался позади… Но… Почему никто не рассказывает мне о детях?.. Почему все говорят только обо мне?..
Когда доктор наконец вышел из палаты, я уже едва сдерживала подступившие к моим болящим глазам слёзы.
– Дариан, где они?.. Скажи мне… Скажи, что с нашими детьми… – начала скулить я.
– Ташенька, солнышко моё, с ними всё в порядке, – сев на стул рядом со мной и снова взяв мою руку в свою, уверенным тоном произнёс Дариан, и я сразу же начала с испугом вглядываться в его большие глаза, до дрожи боясь уловить в них хоть малейший намёк на ложь.
– Со всеми четырьмя?.. Они все в порядке?.. Каждый?.. – никак не могла успокоиться я.
– Дорогая, ты дала жизнь четырём абсолютно здоровым детям.
– Пффффф… – по моим щекам скатилось по одной слезе, которые я сразу же размазала трясущимися ладонями. – Хорошо… Как же хорошо, Дариан… Мне снился сон… Такой странный, страшный сон… Пожалуйста, ляг рядом со мной. Только не говори, что тебе нельзя…
– Сейчас, дорогая, мне только нужно переодеться. Подождёшь меня чуть-чуть?
– Да… Да, я подожду…
Дариан вышел из комнаты буквально на пару минут, но в эти пару минут я неожиданно почувствовала себя такой незащищённой и даже брошенной, что едва сдерживалась от того, чтобы в очередной раз не разреветься. Когда же Дариан вернулся в белоснежных медицинских штанах и рубашке, я, вытерев лишнюю влагу с глаз, заулыбалась до ушей, и сразу же поняла, что резкие перепады настроения, не смотря на то, что я уже больше не беременна, всё ещё остались при мне.
– Тебе так идёт!.. – усмехнулась я, но смех и улыбка всё ещё давались мне с большим трудом и выглядели слишком вяло.
– Иди сюда, – аккуратно ложась слева от меня, Дариан не позволил мне приподнять одеяло. – Нет, дорогая, под одеяло мне нельзя. У тебя всё ещё свежая рана, так что лучше без лишних контактов…
– Но ты ведь переоделся! – и откуда у меня только силы взялись на то, чтобы вдруг усилить тональность голоса.
– Я тебя и так могу обнять, – взяв меня под мышку, он положил свою небритую щёку мне на голову и гулко выдохнул.
– Расскажи мне, любимый, что было?.. Что я пропустила?..
