Уложив детей спать после прогулки, я, стоя за кухонным столом, уже минут пятнадцать складывала гору из их выстиранной одежды, когда зазвонил мой телефон. Я подумала, что это перезванивает мне Нат, с которой я только что пообщалась на тему её токсикоза, но в ухо мне врезался не её голос.
– Привет, кошка, почему не звонишь?
– Роберт? – напряглась я. – Ты ведь потерял свой телефон, а вместе с ним и мой номер.
– Я нашёл телефон под диваном, а вместе с ним и твой номер. Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня в каком-нибудь баре? Я угощаю.
– Не думаю, что это хорошая идея… – почесала пальцем левую бровь я.
– Почему?
– Я больше не пью… И вообще, мне кажется, что при нашей последней встрече мы всё обсудили…
– Ты просто была не в настроении, и я попал под горячую руку.
– Нет, Робин, с моим настроением всё в порядке. Я и вправду не вижу смысла нам больше встречаться. Прощай.
Договорив, я резко положила трубку, испугавшись осознания того, что только что и вправду во второй раз назвала своего собеседника Робином, а не Робертом.
Отложив телефон в сторону, я засунула пальцы в корни волос и сразу же почувствовала, что он мне перезвонит. И он перезвонил. Трижды.
Непростой парень. Очень непростой. Я это ощущала всем своим нутром. Но почему я не заметила этого сразу? Была слишком подавлена, хотела умереть?.. Собственно так мы с ним и познакомились. По факту, он – результат моей неудачной попытки повеситься. Но это было так давно…
Мы давно уже не общаемся, я давно его максимально доходчиво отшила… Почему же он всё ещё мне звонит?
Кажется, мне стоит сменить номер телефона.
Утро выдалось тёплым и солнечным, хотя на день и предвещали кратковременные дожди. Я пообещала детям сводить их в зоопарк, так что день был распланирован с десяти утра до глубокой ночи, но Дариан отказывался принимать факт того, что я намерена провести второй день подряд без встречи с ним. “Пусть наши отношения и тайные, но о них уже гудит всё Британское сообщество, так что жди меня через час”, – позвонив мне в восемь утра, предупредил о своём приезде он. Поэтому, когда в дверь позвонили, я открыла сразу, не посмотрев в глазок.
– Роберт? – моё выражение лица не скрыло моего удивления.
– Послушай, – опустив приветствие, решил начать сходу парень, – я подумал, что прежде чем мы прервём наше общение окончательно и бесповоротно, ты должна кое-что узнать, – он начал разводить и сводить руки, словно практикующий оратор. – Я только что пережил тяжёлый развод, в Лондоне у меня нет ни друзей, ни родственников… – “Что уже странно”, – мысленно отметила я. – И как раз в этот период я встречаю тебя, и ты, ты, Таша, меня можешь понять как никто другой. Ты ведь сама пережила глубокую депрессию…
– Ты давишь на жалость? – мне не нравилось, когда люди прибегали к давлению на жалость, особенно когда этим ходом пользовались мужчины.
– Я просто хочу, – начал Роберт, сложив ладони вместе и начав указывать ими в мою сторону, – чтобы мы продолжили встречаться. Таша, пойми меня правильно. Мне очень тяжело… Я прошу у тебя о последней встречи. Если ты сейчас закроешь передо мной дверь, я приму это за отказ, но, пожалуйста, согласись.
Я начала колебаться. У него был такой выразительный взгляд, что могло показаться, что он хочет меня загипнотизировать.
– Почему я должна соглашаться? – скрестила руки на груди я. – Я ведь ясно дала тебе понять, что нашему общению пришёл конец.
– Просто… – он поджал губы. – Ты мне нравишься. Очень сильно…
– Роберт… – тяжело выдохнув, я расцепила скрещённые на груди руки и снова взялась за приоткрытую дверь.
– Таша, представь, каково мне сначала признаться тебе в том, что я нахожусь в депрессии, а затем сразу же сознаться в своих чувствах к тебе.
– Думаю, это взаимосвязано. Твоя депрессия и то, что ты называешь “чувствами ко мне”.
– Нет, это не так, я знаю, что ты мне симпатична…
– Симпатия – это достаточно слабое чувство, которое с лёгкостью можно подавить.
– Отлично. Помоги мне в этом. Давай встретимся вечером в последний раз, ты деликатно растоптаешь мне сердце, я приму это и продолжу жить дальше. Так будет правильно.
– Правильно?
– По крайней мере лучше, чем если ты просто возьмёшь и захлопнешь дверь перед моим носом.
Он был прав. Закрывать дверь перед его носом было бы с моей стороны верхом грубости, но, не смотря на всю смазливость и жалостливость моего собеседника, как бы со стороны это жестоко не казалось, мне именно это и хотелось сделать.
– Роберт… – начала я, даже не зная, какой именно ответ в итоге ему выдам, но, услышав, как на нашем этаже раскрылась дверь лифта, остановилась.
На сей раз это точно был Дариан. Не знаю, обрадовалась я этому или наоборот напряглась из-за пересечения этих двух персонажей, которые, по моим соображениям, вообще не должны были знать о существовании друг друга.
– Привет, – приближаясь к нам, невозмутимо поздоровался Дариан.
– Привет, – отозвалась только я.
Когда Дариан остановился рядом с Робертом, я, не знаю почему и вообще зачем, вдруг решила представить их друг другу. Давно я, однако, не проявляла подобного идиотизма…
