Я смотрела на Мону растерянным взглядом. Я так давно хотела спросить у неё о ней, но всякий раз мой интерес оказывался недостаточно сильным, чтобы начать этот разговор, и в итоге она сама рассказала мне о себе всё и даже больше. Мне даже стало как-то стыдно за своё безразличие. В конце концов, она работала со мной и детьми уже второй год, а я даже не удосужилась хотя бы раз поинтересоваться, как дела в университете у её сына, или как поживает её сосед, с которым у неё, по-видимому, крутится тихий роман.
– И ещё, – вдруг решила добавить всё тем же полушёпотом она, словно боялась, что Тен с Джоуи могут понять смысл нашего диалога. – Думаю, тебе не стоит бояться Полины. Она к тебе более лояльна, чем ты можешь себе представить, – Мона отвела взгляд, явно не желая пояснять свои последние слова. Я же и сама не хотела слышать их пояснения.
Мы встретились с Дарианом вечером следующего дня. Я приехала к нему в поместье, по пути постоянно вглядываясь в зеркало заднего вида. Журналистской слежки за мной не было, что же касается поместья Дариана, въезд в “золотую деревню” был защищён шлагбаумом, так что там нас тоже никто не караулил, за исключением, конечно, любопытных соседей. Что ж, стоит признать, что конспираторы из нас выходили слабые, но нам сильно повезло, что Дариан знал, как компенсировать этот наш недостаток. Пару дней назад он надавил на Британскую прессу таким мощным прессом, что теперь ни обо мне, ни о нём не было написано ни единой строчки, ни в вчерашних, ни в сегодняшних новостях. И хотя оппозиция официально захлебнулась, ощущение неловкости и даже некой нервозности осталось. Мне нельзя было больше откладывать разговор с Полиной, но тем не менее именно этим изо дня в день я и занималась, надеясь на то, что она сама явится на мой порог. Но она не являлась. Её проницательность, как и всегда, зашкаливала. Интересно, столкнись лбами Полина с Дарианом, кто из них победил бы в схватке за самый проницательный разум? Я даже мысленно не решалась сделать ставку, настолько я не была уверена в исходе.
Сначала мы были в кабинете: я сидела на его руках на диване, мы целовались, а потом, когда мы начали залазить друг другу под одежду, Дариан поднялся и, обхватив меня за талию так, чтобы мне было удобно обхватить его торс ногами, направился со мной наверх в спальню.
Не дойдя до кровати, Дариан остановился и, поставив меня на пол и отстранив от себя, заглянул мне в глаза.
– Подожди, – гулко дыша, он убрал с моего лица прядь волос, заправив её мне за ухо.
– Что ещё? – тяжело дышала я.
– У меня нет презервативов.
– Ничего страшного… – пожала плечами я.
– Как же ничего страшного? – продолжая гладить мне волосы, он заглянул мне в глаза. – А вдруг ты забеременеешь?
К моему горлу мгновенно подступил ком, и я непроизвольно нахмурилась.
– Предыдущие два раза ты об этом не задумывался…
– Таша… – Дариан продолжал заглядывать мне в глаза и гладить меня по голове, словно пытался меня утешить в том, чего я ещё пока не осознавала. Он словно хотел мне что-то сказать, но вдруг передумал, и в итоге сказал совершенно другое. – До сих пор я был не против, чтобы ты забеременела от меня, но увидев вчера твоих детей, я понял, что нам ещё рано заводить “третьего лишнего”.
Так вот оно что!.. Он не предохранялся со мной не потому, что знал, что я больше не смогу забеременеть, а потому, что рассчитывал на то, что я от него понесу и тогда он сможет привязать меня к себе ребёнком!..
О чём я только думала?!.. Он совсем не изменился!.. Всё тот же агрессивный собственник!..
Я резко отстранилась от него, но он, схватив меня за локоть, с лёгкостью вернул меня к себе обратно. Не смотря на то, что теперь я смотрела на него с неприкрытой злостью, он продолжал аккуратно гладить мои волосы и заглядывать мне в глаза с нежностью.
– Не трогай меня… – выдавила сквозь зубы я.
– Таша… Маленькая моя… – он провёл рукой по волосам у моего виска и, вновь заглянув мне в глаза и пригнувшись чуть ближе, вдруг заговорил тихим шёпотом. – Ташенька… Ты бесплодна, да?
Не смотря на то, что он произнёс эти слова тихим шёпотом, для меня они показались громче грома. Я ощутила, как резко расширились мои зрачки, и как с болью врезалось в мои рёбра сердце.
Почувствовав горечь в глазах, я поморщилась и, задыхаясь, попыталась сделать шаг назад, но Дариан мне не дал этого сделать.
– Ты не знал… – задыхаясь от резко ударивших мне в голову слёз, начала сипеть от боли в горле я. – Всё это время ты не знал…
Резко притянув меня к себе, Дариан обнял меня с такой силой, что мои кости едва не затрещали. Продолжая гладить меня по голове, он говорил где-то рядом с моим ухом:
– Нет, не знал…
– Ты же всегда всё знаешь… – я продолжала сипеть сквозь льющиеся из глаз потоки воды. – Ты всегда всё знаешь…
– Доктора мне не сказали. Они не сказали мне… Поговори со мной, дорогая. Расскажи мне всё, чего я не знаю. Я хочу знать всё. Всё-всё-всё…
