— Лекарств — традиционных, отечественных — было в достатке. Импортные, правда, появились позже, — утверждает Юрий Михайлович Феденев, прибывший в область в 1947 году. — Краснознаменск — район отдаленный. Первое время специализированных врачей не было, имелся только средний медицинский персонал. Но медицинская служба была поставлена хорошо, работала санитарная авиация. С любой мало-мальски опасной болезнью отправляли в Калининград.
Не все переселенцы согласны с такой высокой оценкой. Алексей Николаевич Соловьев летом 1948 года по дороге в область заболел ангиной и сразу попал в больницу. На вопрос, что представляла собой больница, он ответил: «Не помню точно. Дом большой на Литовском валу. Да там и не лечили. Полежал неделю, горло полоскал. Мне и гланды не вырезали. Само все прорвалось, а потом тридцать лет от ангины страдал. Какое там лечение!».
А вот рассказ Нины Моисеевны Вавиловой (приехала в область в 1946 году): «На заводе была санчасть, там перевязки делали, швы накладывали. Когда случалась травма — давали освобождение. Я помню руку железом пропорола, глубоко так... Дня три посидела, потом на работу вышла. Мне мастер говорит: «Нина, чего ж ты вышла, как же ты работать будешь?». А я говорю: «Так у меня левая рука болит, а правая-то — здорова. А мне правая только и нужна».
Лариса Кузьминична Ежкова, которая работала санитаркой в поселке Чистые Пруды, подробно вспоминает больничную обстановку:
— Больница была где-то на 25-30 мест, всего девять палат. Персонала человек девять работало: врач, три санитарки, три сестры и завхоз. Родильное отделение имелось.
— А с чем люди лежали?
— Да по-разному. Одно лето сразу восемнадцать больных привезли из лесхоза. Заболели брюшным тифом. Они в лесу работали, и им что-то воды не привезли. Где-то плохой воды напились и заболели. Но их всех вылечили. Одна девушка прямо на руках умерла, ее бешеная собака покусала. У меня у самой мальчишка лежал в больнице. Где-то ногу поранил и заболел столбняком. Но его вылечили. Врач еще говорила, что я везучая, потому что от столбняка только один из ста вылечивается. У нас много от столбняка умирало. Один рабочий наступил на топор, поранил ногу, тоже заболел и так быстро, через три дня, умер. Вирусных заболеваний много было. Особенно грипп. Весной и осенью нам работы прибавлялось. Бывало, что и от гриппа умирали, но обычно, если очень большая температура или слабый больной, мы его в район отправляли, в Нестеров.
Детская инфекционная заболеваемость не имеет никакой тенденции к снижению и растет из месяца и месяц.
Вот цифровые показатели первого квартала 1949 года по сравнению с первым кварталом 1948 года.
Выросла заболеваемость детей:
— дизентерией на 38 % (102/140 случаев), скарлатиной в 4 раза (68/263), дифтерией на 25 % (112/141), корью на 31 % (658/863).
Из доклада зав. облздравотделом на втором областном съезде врачей 6-8 июня 1949 года
ГАКО. Ф. 297. Оп. 7. Д. 172. Л. 15
Благодаря повышению жизненного уровня трудящихся и широкому проведению оздоровительных мероприятий в области значительно снижены заболеваемость, общая и детская смертность, повышена рождаемость.
Мы, медицинские работники, считаем за высокую честь работать в Калининградской области, вдохновителем и создателем которой являетесь Вы, дорогой товарищ Сталин.
Из письма И. Сталину делегатов второго областного съезда врачей 6-8 июня 1949 года
ГАКО. Ф. 297. Оп. 7. Д. 172. Л. 52
До открытия в области первых магазинов трудно было с приобретением одежды и обуви. Мария Павловна Кубарева рассказывает, что она «одета была в свою армейскую шинель, только без погон, на голове — самодельный берет, под шинелью юбка и куртка, перешитая из военной гимнастерки и перекрашенная в черный цвет. На ногах — сапоги военного образца». «Ходила я тогда в пальто, переделанном из немецкой шинели, на ногах — немецкие ботинки сорокового размера», — вспоминает Татьяна Семеновна Иванова. «Из немецких матрасов мы шили себе платья. Пальто перешивали из трофейных немецких. В этой одежде и на танцы ходили» (Зоя Ивановна Годяева).
