— Дали нашей семье пятьдесят соток земли — хорошо, много земли дали. Работали вручную. У себя на огороде сеяли просо, картошку, овощи. Держали корову, поросят, кур до десяти штук (больше не разрешали). На землю и на хозяйство была большая страховка, то есть большие налоги надо было платить. Кроме этого, надо было обязательно сдавать молоко, яйца, шерсть с овец, даже если их и не было.
Голод 1946 — 1947 годов как бы подтвердил значимость подсобного хозяйства для крестьянина, помог осознать, что на заработок в колхозе или совхозе не проживешь. Особенно важна была в хозяйстве сельских жителей корова. О ней — о «кормилице» — вспоминают почти все. Общий вывод один: у кого имелась корова — была сносная жизнь. Раиса Кузьминична Ежкова с 1948 года жила на хуторе в восемнадцати километрах от поселка Чистые Пруды: «Купили у соседей корову за четыре тысячи рублей. У нас дети молоко как воду пили. Все четверо на молоке выросли».
№ 767 в части ликвидации бескоровности среди переселенцев прошлых лет не выполнено. На 1 сентября 1949 г. 1297 семей переселенцев прошлых лет не имеют коров или телок.
Из приказа по переселенческому управлению РСФСР от 22 октября 1949 года
ГАКО. Ф. 183. Оп. 5. Д. 83. Л. 45
Большие проблемы возникали у переселенцев с кормами. Сенокосных угодий им выделялось недостаточно, а на других землях под страхом уголовной ответственности косить запрещалось.
Члены сельхозартели им. Мичурина Рузины Агафья и ее дочь Лидия, Балабаев и Мезенцева незаконно косили на колхозных лугах сено для собственного скота.
За грубое нарушение Устава сельхозартели и самоуправство, выразившееся в захвате общественно-колхозных сенокосов, Рузины и Балабаев привлечены к уголовной ответственности.
Ф. Кравцов, районный прокурор
Из заметки в газете «Сталинец» Черняховского района. 1951. 5 июля
Ограничения, касающиеся скота, размеров подсобных участков, существовали по всей стране. Но для жителей Калининградской области были и льготы: переселившиеся в сельскую местность освобождались от налога на три года и от обязательных поставок на два года. Чтобы как-то поддержать крестьян весной 1947 года, когда было особенно голодно, колхозникам выдавали единовременное пособие — его называли сталинским пайком.
Трудности работы и обустройства на новой земле оказались по плечу не всем переселенцам. Из села начался отток жителей; люди уходили в город или вообще возвращались на родину. На официальном языке таких называли обратниками. В отдельные годы их число превышало треть всех приезжавших.
Причины такого явления могли быть самыми разными: не все поселившиеся в сельской местности были до этого крестьянами, труд сельского жителя оказался непосильным. А уезжать в то время не разрешалось. Ведь полученные ссуды и другие льготы нужно было отрабатывать. Михаил Николаевич Мешалкин в 1947 году принимал в совхозе №143 Краснознаменского района первые сто семей переселенцев. На вопрос, много ли было людей с несельскими специальностями, ответил:
— Почти все такие были. Увидели, что здесь все разрушено, испугались. Многие ехали за длинным рублем. Думали, что здесь и работать не придется, кнопку нажмешь — вода потечет. Были и такие, что даже не видели деревни. На другой день стали паспорта просить, а несколько и так сбежало.
