Восточная Пруссия глазами советских переселенцев полностью

О славе восточнопрусских коров свидетельствует история, которую поведал Николай Исаакович Пашковский: ему по личному заданию Микояна было поручено разыскать знамени­тую корову Квапе. Дело в том, что в нынешнем поселке Янтар­ном при немцах была организована в основном добыча янтаря, а перерабатывался он в Кёнигсберге, Лейпциге, Ганновере и в других городах. Помимо этого, в Пальмникене разводили поро­дистый скот — Пальмникенский. Именно здесь была выведена корова по имени Квапе, ставшая рекордсменкой мира и полу­чившая две золотые медали. Она давала 18 тысяч килограммов молока в год при жирности 4,5 процента. К сожалению, поиски успехом не увенчались, выяснилось, что корову эту вывезли еще накануне войны. Сохранились только стойло, в котором она находилась, а также фотография рекордистки и ее скотника. Не удалось отыскать и потомство знаменитой коровы. Но вернемся от рекордисток к обыкновенным коровам.

Вспоминает Александра Андреевна Клюка из поселка Со­вхозное Багратионовского района, которая первое время рабо­тала вместе с немцами. Переселенцев поражало многое — и добротные дороги, проложенные к каждой ферме, и чистота, порядок в животноводческих помещениях: «Коровы породис­тые, чистые. Вымя и хвосты с мылом мыли. Подстилка — сено — всегда сухая, чистая. Доили четыре раза в день, по одному ведру». «Поразили чистота и порядок. Колхозный двор был выложен булыжником, хоть в какой дождь ходи в тапочках. Отдельно был выделен участок, где коровы доились; цементи­рованные корыта, навоз в штабеля уложен» (Пелагея Дмитрие­ва Тюляндина, поселок Севское Правдинского района).

Острейшей проблемой тогда, как, впрочем, и теперь, была нехватка кормов. Вот что рассказывает Анна Ивановна Трубчанина о голодной зиме 1947 года: «В поселке Июльское жили только немцы. Скотину они не держали, но у них были боль­шие скирды соломы. И вот мы, чтобы прокормить голодных колхозных коров, ездили в Вильмас за соломой. Немцы даром отдавать солому не хотели, а заплатить им за нее — в колхозной кассе ни копейки не было. Наши молодые переселенцы, когда ездили за соломой, брали с собой немецкие автоматы, благо, их было много, чуть ли не в каждом дворе. Но наши ребята не стреляли, они автоматы только показывали немцам.

Столкнулись переселенцы и с острой нехваткой орудий для сельскохозяйственного труда. Из дома много не повезешь, а на месте производство их еще не было налажено. Вот и пришлось пользоваться тем, что осталось от прежних хозяев. Этим инст­рументам Александр Николаевич Игнатьев, Екатерина Сер­геевна Моргунова и другие наши собеседники давали высо­кую оценку. Удобные, исключительно прочные, они служили долго, а некоторые годятся к работе и сегодня.

Когда переселенцы рассказывали об условиях своей жизни и работы в первые годы пребывания на новом месте, то чаще всего употребляли слово «не было». Не было сельскохозяйствен­ной техники, электричества, денег в кассе колхоза, мало было лошадей, практически везде не хватало работников.

Мария Тимофеевна Рыжухина прибыла в поселок Кострово в марте 1949 года.

— Через неделю, примерно, стали нас посылать на работу. Траншеи закапывали. Потом посевная началась. Пахали боль­ше на лошадях. Их нам военные передали. А сеяли вручную и удобряли вручную. Конечно, вредно, здоровье и угробили. Но работать надо было. Сколько траншей закопали! Это сейчас трактором — раз, два и все, а тогда лопатой закапывали.

Супруги Тимохины, Сергей Иванович и Антонина Вла­димировна, приехавшие в 1947 году, вспоминают, что на весь колхоз были одна машина-полуторка да семь лошадей, кото­рых поймали в лесу.

Петр Арсентьевич Вачаев приехал в 1948 году с родителя­ми из Горьковской области в Озерский район: «Вся семья по­шла работать в колхоз. Занимались тем, что каждый день лопа­тами закапывали траншеи и расчищали поля под посевы. Не­много помогала ближайшая МТС — давала иногда машины, а в основном трудились вручную».

О работе в первые годы вспоминает Владимир Иванович Васильев из поселка Садовое того же Озерского района: