Стремительно светало. Воздух был свеж, прозрачен и холоден, и в маленьком дворике ничем опасным или смертельным даже не пахло. Тут, на улице, будто ничего не происходило. Циньшань, правда, ходил из стороны в сторону, как загнанный в угол тигр – интересная привычка для нестареющего мага. Ямато с упорством шизофреника набирал раз за разом, видимо, Санзо, но там не брали трубку.
– Ямато, знаешь что? – проговорил Циньшань, пролетая мимо нас и, видимо, одной только силой воли останавливаясь на месте. – Перестань ему звонить, погоди. Если окажется, что его дело рук, – только тоньше и логичнее получится, вот над чем стоит задуматься в первую очередь.
Я похлопала глазами и убрала ладони в карманы куртки. Ямато был в диком бешенстве. Я совершенно точно видела его в таком состоянии первый раз в жизни. Впрочем, мы и знакомы были, как он выразился, без году неделя, вероятно, открытия мне еще предстояли.
Чтобы не быть совсем статуей без каких-либо функций, я поинтересовалась:
– Циньшань, скажите, что вы имеете в виду? Где логика в убийстве?
Вопреки ожиданиям Циньшань задумчиво посмотрел на меня и проговорил:
– Нина, вы просто не в курсе дела. Ямато в курсе, но я не могу до него достучаться. Видите ли, я склонен не верить, что за убийствами стоит кто-то из нас. Мидзуно-сан! – досадливо прервался он. – Да бросьте вы эти попытки, сами понимаете, что бесполезно.
Гениальные идеи роились в голове, и я даже не знала, с чего начать. Решила – с Ямато:
– Попроси брата подсмотреть за ним в зеркало.
Ямато посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и коротко мотнул головой:
– Во-первых, это мои проблемы, во-вторых, ему все равно нужна хотя бы какая-то связь изначально, чтобы искать человека по зеркалам. Это тебе стоит бояться телемостов с ним, пьющим кофе, пока ты бегаешь по дому в одном полотенце. Санзо такого не грозит.
– Так, мы тебя вернули к людям. Вернее, сделала это Нина, за что ей моя бесконечная благодарность. Ямато, мы под ударом, – спокойно произнес Циньшань, как будто все уже давно решил, и Ямато наконец оторвался от огромного телефона:
– Да ну, Циньшань, брось, опять «Искусство войны», подаренное хорошенькими поклонницами, на ночь перечитывал?
– Ямато, ты бы сам его для начала прочитал, а потом говорил такие вещи.
Я, не скрываясь, охнула. Сейчас опять придется разнимать, как при первой встрече.
– А какие твои доказательства? Два убийства, одно вроде бы – не сдержавшейся по глупости девчонкой. Второе – месть. Атака? О чем ты вообще?
– Да о том, что у нас на десяток дней – попытка отравить судью, попытка убить нас и два перекрестных убийства. Заметь, везде участвуют три самых сильных московских клана. Если это не атака, то я не Син Циньшань, попомни мое слово.
Ямато не соображал трезво, это было хорошо заметно. Видимо, из следующих действий в его голове значилось «запрыгнуть в самолет и добраться до Риги». Ярость лилась из него тягучими, светлыми потоками, и я даже отошла в сторонку, потому что они, на удивление, имели вектор.
– Вообще я склонна согласиться с уважаемым Циньшанем, – произнесла я, чувствуя, что пауза затягивается. – Я тебе об этом и говорила, когда мы выезжали. Два убийства подряд, очень странно. У вас такое раньше бывало?
– Да нет, по телу в год где-то, и не при таких обстоятельствах. Ямато, очнись, Нина дело говорит.
– Кому это может быть выгодно? – спросила я, все еще не чувствуя себя в достаточной степени уверенно.
– Тому, кто хочет кардинально изменить порядок в Москве. По-прежнему, Нина. Мы уже обсуждали эту тему.
Я хотела было задать следующий вопрос, но тут во двор лихо врулила красная спортивная «Ауди, и я уставилась на появившихся из нее Чжаёна и Нари. Друг был явно смущен, потирал шею, майка висела наперекосяк, куртка – в таком же состоянии. Нари выглядела чуть получше, но зато сверкала кроваво-красными губами. Надо признать, что у кого-то разговор прошел эффективнее нашей с Ямато встречи. Ну, разве только он меня с братом познакомил. Я тряхнула головой и выгнала из нее идиотские и совершенно неуместные романтические мысли.
– Адрес-то вы откуда узнали? – спросила я подозрительно.
– Циньшань пробился, – ответила Нари просто. – Что мы имеем?
– Да ничего, – отрапортовала я, глядя на то, как Ямато в очередной раз набирает номер Санзо, видимо, в состоянии глубокого отчаяния.
– Нас подсиживают. – Циньшань скрестил руки на груди и прислонился к капоту машины Нари.
– Так, если это все серьезно, то нам бы не на чистом воздухе говорить, – начала было Нари, но Циньшань хмыкнул настолько презрительно, что она прервалась и изящно подняла бровь: – В чем дело?
– Я даже не знаю, моя госпожа. Настолько влюблены, что не заметили моего заклятия?
Я хлопнула глазами, чтобы включить истинное зрение. Мы находились внутри монструозной конструкции, совершенно, кстати, непроницаемой на вид.
