Я зажала кнопку «выключить», но телефон не отрубался, а мне явно нельзя было его разбивать. К сожалению, номера Ямато я наизусть не помнила. Голос же, кажется, разъедал защитную магию изнутри. Я почти собралась вопить от ужаса, но тут хлопнула ресницами и переключилась на истинное зрение. Оказалось, что мигающая красным кнопка сброса находится вообще не там. Я ткнула пальцем, и морок рассеялся. Не было ни присутствия, ни чувства опасности, ни даже злого удушья. Я посмотрела в экран мобильного, тут же нашла список вызовов, набрала Ямато. Забавно, но самые простые вещи, оказывается, выглядели совсем не так в этом мрачном мире, где вместо Санзо я видела паука. Телефон казался чуть ли не стимпанковской игрушкой, а заклинание выглядело как мощный купол из какого-то металла.
– Ямато? – спросила я, чуть заикаясь.
– Нина, да, привет, я немного проголодался, заеду перекусить и к тебе, ладно? Не бойся, я не чело…
– Ямато, приезжай прямо сейчас. Мне звонил кто-то, а я в квартире одна, а он из Нью-Йорка, ну, или она, и собирался мне показываться в зеркальной поверхности, и!
– Браслет активируй немедленно, я уже за рулем, буду через три минуты.
– Да я отогнала его.
– Вот и сиди себе, а телефон из круга выкинь. Жди.
Я беспрекословно подчинилась, но тут же стала считать до ста восьмидесяти, прекрасно помня, как однажды проходила компьютерную томографию и думала, что умру от скуки и невозможности двигаться. Цифры спасли меня и на этот раз, потому что на сто пятьдесят четыре в мой купол постучали. Я моргнула, прогоняя никому не нужное истинное зрение, и увидела Ямато сквозь дымку. Прикоснулась к браслету и бросилась к нему на шею. Он обнял меня крепко-крепко, как будто пытался защитить от окружающего мира, и я наконец-то расслабилась и почувствовала, как по щекам текут предательские слезы.
– Нина, ну что ты, – тревожно сказал Ямато. – Все позади, не волнуйся. Все позади, я с тобой, мы во всем разберемся и всех победим.
Тон у него был успокаивающий, но голос казался усталым и измученным. Я на мгновение отодвинулась, посмотрела на маленькие морщинки от недосыпа и прильнула к его губам. Вот теперь все было правильно и по-настоящему спокойно.
– Как ты умудрилась его сбросить? – поинтересовался Ямато, когда мы уже сидели вместе на кухонном диванчике.
– На телефон истинным зрением посмотрела, нашла, где кнопка. Ну и потом, когда я была в сфере, его со всех сторон, кроме телефона, отрезало. Стой. А ты знаешь, с кем я говорила?
Ямато сжал и без того красные губы, и я потупилась.
– Я догадываюсь. Если ты не против, мы попробуем ему позвонить вместе, хорошо?
Я вздрогнула, вспоминая состояние мутной паники, прижалась к Ямато покрепче.
– Нин, можно?
Я удивленно кивнула.
Ямато каким-то образом поднял мой телефон с пола – я даже не посмотрела как, – с места он не вставал, и это было абсолютно точно, покопался, фыркнул что-то. Сказал громко:
– Ты совсем с ума сошел?
Из трубки ему отозвались вполне овеществленно, но все-таки знакомо:
– Идиот, ты почему с судьей?
– От идиота слышу. Ты чего ее морозить стал, урод моральный?
Я только глазами хлопала.
– Припугнуть хотел малость.
– Ты совсем не в себе. Честное слово, Ичио.
– Ну а потом подарок бы послал, чего ты, Ямато. Иначе как мне еще дедов амулет заполучить?
– На похороны надо было приезжать.
– А ты там как будто был.
– Идиот, как есть – идиот, – злобно проговорил Ямато и вдруг поднялся на ноги, потянул куда-то за собой.
Мы дошли до ростового зеркала в прихожей, и тут Ямато отдал мне телефон. Через пару мгновений наши отражения исчезли, и в комнату вдруг ударил свет. На той стороне стекла был вполне симпатичный невысокий парень, чем-то смахивающий на Ямато.
– Знакомься, Нина, – скептически проговорил тот, – мой младший брат, Мидзуно Ичио. Идиот, знакомься, это Нина Светлова, московский судья.
Я так и уставилась во все глаза на это невероятное, но довольно симпатичное создание, сидевшее, как видно, в залитом солнцем лофте с огромными окнами во всю стену.
– Очень приятно, – с улыбкой отозвался Ичио. – Вообще, Нина, если бы вы подошли к зеркалу, мы бы познакомились и без братца, но, виноват, склонен к драматическим эффектам. Вы, кстати, клевая. Вот наш судья – удивительный тормоз и, конечно, не сладил бы с самым завалящим духом, не то что…
– Братец? – зловеще прервал его Ямато.
– Да, да. Нина, я хотел бы заявить права на амулет, потому что он принадлежал нашему деду, только на этом основании. Но мои главные конкуренты, очень неприятные китайские ребята, тоже собираются заявить на него права. Вы вообще будьте готовы, что придется решать со всем миром. Штука весьма мощная.
Я почувствовала, что остатки сил меня покидают, и повисла на Ямато.
– …И вот я понятия не имею, что с вами всеми делать, – закончила жаловаться на жизнь я, допивая чашку чая, который Ямато заварил лично для меня по своим ёкайским рецептам.
– А есть варианты? – ласково поинтересовался он. – У меня одно предложение: реши все конфликты наилучшим образом и…
Он слишком явно зацепился взглядом за меня, и я невольно посмотрела в ответ.
– И что?
