– Что-нибудь придумаем.
– Ну да, смешно. Очень. Мне нужно понять, что делать с двумя женщинами, которым подкинули ребенка, с амулетом, который, кстати, остался бы у вас, если бы… – тут я осеклась, поняв, что предложение ведет совершенно не в те дебри, которые стоило бы задевать.
– Если бы не что? – тихо спросил Ямато.
Я снова уткнулась взглядом в чашку и подумала, что мне бы очень помог вдруг откуда ни возьмись появившийся Чжаён. Или Циньшань. Или полоумный младший брат Ичио. На худой конец – атака пауков.
Но пауза затягивалась, а Ямато, судя по всему, был не из тех, кто первым прерывает неловкое молчание.
– Это не мое дело, извини. Вообще, конечно, хотелось бы понять, где мое дело, а где нет, и зачем ты мне прислал Ёшиду, явно же вместо кого-то еще. А потом вся эта сцена на балконе.
– Нин, я очень легко выхожу из себя, по-моему, тебе надо знать. – На меня полыхнуло эмоцией. – Если я не явился на похороны деда, это действительно только мое дело, личное, знаешь.
Резануло очень больно.
– Знаю. Я вообще знаю, что не вхожу в круг интересов Мидзуно Ямато, так, случайно была избрана судьей. Именно поэтому все происходящее не укладывается у меня в голове. Пожалуйста, объясни, что это было. Или будь готов, что про дедушку мне рано или поздно придется рассказать.
Последняя фраза получилась настолько дурацкой и неестественной, что я покраснела. Но Ямато наконец-то отклеился от своего места около плиты и сделал два шага к диванчику, устроился почему-то рядом, у моих ног. Я сразу сползла на край, инстинктивно, испугавшись, попыталась свалиться на пол, не вышло. Ямато потерся головой о мои коленки и устало вздохнул.
– Мне бы так хотелось с тобой познакомиться в другом мире. Где я не был бы ёкаем, а ты не была бы судьей. Потому что, если честно, я удивлен, что про нас еще не ходит масса неприятных слухов и тебя не пытаются снять с должности по этому поводу. То есть они не могут, но слухи. Нина, проклятье, почему мы познакомились именно в этом раскладе? – Он поднял на меня усталые, больные глаза, и я потянулась, чтобы погладить его по голове.
Сердце сдавило невыносимой горечью, но ему поддержка нужна была, наверное, сильнее, чем мне.
– Что это значит, Ямато? – спросила я, касаясь жестких, непослушных прядей.
– Это значит, что я ёкай, что я боюсь говорить тебе, кто я, что у нас целая куча нерешенных проблем, и действительно, я повел себя не то что некорректно – а просто ужасно. И тут ты говоришь, что будешь ждать рассказа про дедушку. И подразумеваешь, что будешь ждать столько, сколько понадобится. Нин, кто тебя выдумал, а?
Я провела пальцами по его щеке, чувствуя, что напряженная струна в груди вот-вот лопнет, и это будет хорошо и правильно, принесет облегчение. Закусила губу.
– Вроде бы никто не выдумывал. Живу как живется, а живется не так уж и просто в последнее время.
Он снова потерся затылком о колени, а мои пальцы перебежали ему на шею.
– Давай так: разберемся с первостепенными задачами и сходим куда-нибудь. Хотя подожди, дурацкий вариант. Давай сходим куда-нибудь завтра.
– На свидание? – удивилась я.
– Ну куда ж еще. Раз уж ты готова ждать истории про моего непутевого деда.
Я улыбнулась и сползла-таки вниз, очутившись прямо в объятиях Ямато. В этот момент как раз судорожно разорался его телефон, да так, что я вздрогнула от страха. Ямато нахмурился и, продолжая обнимать меня одной рукой, проговорил:
– Циньшань? Что? Не ори так. Я сказал, говори спокойно.
Я встревоженно посмотрела на него.
– Кого задрали? Циньшань. Циньшань, прекрати кричать, я тебя умоляю.
В этот момент его белые пальцы дрогнули, и тонкий красивый телефон выскользнул, упал на пол. Впрочем, не разбился, а продолжил изрыгать проклятья из динамика.
– Мальчишка, – побелевшими губами сказал Ямато. – Мальчишка из твоего первого дела. Санзо, ну чтоб тебя!
Я почувствовала, как холодею внутри, но выводов никаких делать не стала, наоборот, с надеждой уставилась на то, как Ямато подбирает трубку и говорит:
– Да, Циньшань, мы выезжаем. Нет, Циньшань, я уверен, что это не Санзо, глупости, я отправил его в Ригу охладиться с двумя приятелями. Он до сих пор там. Мне очень жаль, мы сейчас приедем. Если ты к этому моменту успокоишься и Нари не придется нас разнимать, я уверен, мы придумаем что-нибудь эффективное вместе.
– Гуэй, да? – спросила я, и вместо слов получился невнятный шепот:
– Гуэй, Нина. Найден убитым, Циньшань орал, что похоже на следы хелицер огромного паука, а дальше я уже, к сожалению, не в курсе. Придется ехать.
– А ты говоришь, свидание. У меня завтра с утра слушанье всех японцев этого вашего второго клана, чтобы определить, кому достанется чудо-ребенок, а тут убийство; Ямато, слушай, не многовато убийств?
Он осторожно подтолкнул меня наверх, помогая встать и никак не отпуская мою руку; поднялся сам, сверкая белизной заметно подлинневших волос.
– Пойдем, Нин. Позвони, пожалуйста, Чжаёну или Нари, они должны быть вместе.
