Летом 1938 г., за месяц до начала конфликта на Хасане, Комитет Обороны принимает решение об усилении войск на Дальнем Востоке ещё на 76 820 человек (протокол № 140 от 27.6.38 г.). Во время конфликта и после усиление войск в дальневосточном регионе продолжалось также интенсивно. На Дальний Восток перебрасывались новые воинские части. В больших количествах по Транссибирской магистрали переправлялись на Восток из европейской части страны современная боевая техника: орудия, танки и самолёты. В Генштабе считали, что лишней боевой техники не бывает — в случае войны всё пригодится, всё пойдёт в дело. В результате всех этих мероприятий к 1939 г. на Дальнем Востоке было сосредоточено: 450 000 личного состава, 5748 орудий и миномётов и 4716 танков и танкеток. Это составило 31 % личного состава сухопутных войск Красной Армии, 20 % орудий и миномётов от общего артиллерийского парка и до 26 % танков от общего количества (1). Что же имелось по ту сторону границы в частях Квантунской и Корейской армий?
Наиболее подробные данные о численности и вооружении японских войск приводятся в разведсводках Разведывательного управления, где даётся боевое расписание японской армии и наличие японских частей в различных районах: Китае, Маньчжурии, Корее, метрополии. В разведсводке на 20 февраля 1939 г. общая численность японской армии определяется в 1 753 тысячи человек. Из них в Китае — 752 000, а в Маньчжурии и Корее — 420 000. Орудий в войсках — 4300, из них в Китае — 1975, в Маньчжурии и Корее — 1300. Танков в Китае — 1295 и 620 в Маньчжурии и Корее из общего количества 2196. Самолётов соответственно 1360 и 445 из общего количества 3000. Конечно, можно сомневаться в том, что аналитикам в Разведывательном управлении удалось вычислить количество японской боевой техники в различных районах с точностью до нескольких единиц. Но даже если и отбросить естественные погрешности в таких расчётах, то всё равно можно прийти к выводу, что китайский фронт оттягивал на себя так же, как и в 1938 г., почти половину численности японской армии и половину имевшейся на вооружении боевой техники. И ещё один вывод из анализа разведсводок — в Маньчжурии и Корее войск и боевой техники было примерно в два раза меньше, чем в Китае.
Если по численности противостоящие группировки в Маньчжурии были примерно равны, то превосходство советских войск в боевой технике было подавляющим: по орудиям в 4,4 раза, по танкам — в 7,6 раза. И это при значительно более высоком качестве советской военной техники. Проигрывала Квантунская армия и в количестве и качестве боевых самолётов. Ещё в начале 1937 г. на вооружении ОКДВА и Тихоокеанского флота было 2189 боевых самолётов. Таким был баланс сил на Дальнем Востоке к началу 1939 г., и так же, как и в предшествующие годы, он был в пользу Советского Союза.
Но не успокоились в Токио. Японская агентура в дальневосточном регионе была, и действовала она активно, несмотря на усилия пограничников и контрразведки НКВД. Транссиб — единственная железная дорога, связывающая Дальний Восток с остальной страной, — всегда была под постоянным контролем японской разведки. В Токио хорошо понимали значение этой магистрали и не жалели лучшей агентуры, чтобы держать её под контролем. И переброски по ней тысяч танков и орудий (за 1937–1938 гг. было переброшено 2000 орудий и 1500 танков) были замечены и правильно оценены в Токио. В японском генштабе умели считать и усиление советских войск определили, в общем, правильно. Конечно, допустить двукратное превосходство над Квантунской армией военное руководство империи не могло. И начался аналогичный процесс в Маньчжурии.
Усиливались войска, в портах Маньчжурии разгружались транспорты с военной техникой и боеприпасами. Теперь уже заработала в полную силу агентура советской военной разведки в Маньчжурии. Под пристальное наблюдение были взяты все военные гарнизоны Квантунской армии. Отслеживалось строительство новых военных городков, казарм, складов и особенно аэродромов. Агентура отмечала прокладку новых железных и шоссейных дорог к границам Забайкалья и Приморья. Фиксировалось любое перемещение на территории Маньчжурии воинских частей и особенно появление новых частей из Китая или метрополии. Разведка делала всё для того, чтобы командующие Краснознамёнными армиями в Ворошилове и Хабаровске знали всё, что творится на той стороне за Амуром.
