— Только очень прошу, не надо никак комментировать, — остановил Седого Лион.
— Хорошо, — ответил тот. — Но я бы послушал ещё.
— У нас, а вернее — у вас, нет времени. Всё, что нужно, я сказал. Удачи желаю.
И старый моряк направился к выходу. Зашел Капуста и проводил его. Вернулся и подсел к Седому. Спросил:
— Вам Лион всё передал?
— Да. Связной вы. Когда отправляемся?
— Прямо сейчас, но поехать могут лишь двое. Остальные пускай отдыхают в номерах второго этажа. Всех служащих я отпускаю домой. Двери закрою, а на Президента, как на охранника, можно положиться. Я его отвяжу.
Через несколько минут Капуста, Седой и Моня выехали со двора «православного ресторана» на зелёном джипе и исчезли в неизвестном направлении.
— Знакомьтесь, сказал Капуста. — Маринин и Суворов, представители киевского Сопротивления. А это — Авраам, Даниил и Виил, — триумвират, представляющий Политбюро в этом регионе.
Пожали друг другу руки. Седой и Моня недоверчиво глядели на трио. Это были обыкновенные парни. Пили пиво.
— У вас есть выход на Политбюро? — уточняюще спросил Седой после ряда формальных фраз.
— У нас есть вход. Выход вам придётся искать самим, — ответил Виил. Судя по некоторым признакам, в триумвирате он был главным.
Помолчали, испытывающе разглядывая друг — друга. Моня и Седой от предложенного пива отказались.
— Курите? — задал вопрос Виил.
— Я бросил, ответил Седой.
— Это плохо, — констатировал Виил.
— Я курю, — сказал Моня. — Если нужно для дела, выкурю всю пачку.
— Это хорошо, — ответил Виил. — Проблем с контактом у нас, я думаю, не возникнет. — Изучающе оглядел Маринина. Спросил:
— Когда-нибудь марихуану употреблял?
— Было дело. Но «трава» меня не берёт.
— Да? — спросил глава триумвирата. — Это мы посмотрим.
Моня поёжился от нехорошего предчувствия. Виил продолжал спокойно пить пиво. Все молчали. Капуста сказал: «Проверю джип». И вышел.
— У нас не простая «трава», — продолжил тему Виил. — Её бояться не надо. Но и любить тоже. Она сама по себе. В Политбюро так и говорят: трава — в — себе.
— Да? — спросил Моня. А почему?
— Наверное, дело в себестоимости, — туманно ответил Виил.
— Кхм… — обозначил своё присутствие Седой. — Извините, но мы прилетели из Киева как представители Сопротивления и рассчитываем решить проблему Ликвидатора. Вы, я думаю, в курсе?
— В курсе, в курсе…
— У нас мало времени, до пуска заряда осталось около суток, и тему наркотиков можно было бы обсудить после решения основных вопросов. Как вы считаете?
— Так же, как и вы. Время имеет свойство уменьшаться.
Авраам и Даниил посмотрели на Виила. Тот спокойно пил пиво. Добавил:
— Но даже его можно остановить. Верно?
Авраам и Даниил молча кивнули и также принялись за бокалы. Моня спросил:
— А какое имеет значение, курим ли мы? Это вы, типа, говорите о погоде?
— Нет, — ответил Виил. — Погода здесь совершенно не при чём. Дело в транспозиции.
— Что? — не понял Седой.
— Транспозиция, это дорога в Политбюро. Путь специфический, не совсем традиционный. Как вы думаете, почему у нас в городе до этих времён существует и, — обратите внимание! — работает Институт лубяных культур? Кстати, единственный на весь бывший Советский Союз, — непонятно отойдя от темы, спросил глава триумвирата. — А? — И посмотрел на Авраама и Даниила. Те уставились на Седого.
— Я не знаю, — ответил тот. — При чём здесь вообще конопля?
— Не знают и американцы, вот в чём фокус. Более того, не знаем и мы.
Маринин характерно посмотрел на Седого.
— А о чём мы тогда здесь говорим? — спросил Суворов сурово сунув руки в карманы.
— О способе организовать вашу встречу. — И снова принялся за пиво. Допил и отставил бокал в сторону. Сказал:
— Мы её организуем. Это наша работа.
Повернулся, открыл стоящий за спиной сейф и вытащил оттуда небольшую плоскую коробку из красного дерева. Закрыл сейф. Положил изделие на стол и проговорил:
