— Возможно, постулирование перцепционного изменения произойдёт не сразу, — непонятно проговорил Виил. — Тогда подождём и попробуем ещё раз.
Он щёлкнул зажигалкой. Маринин прикурил. Ароматный запах конопляного алкалоида заполонил помещение. Виил ободряюще улыбнулся Моне и показал большой палец— всё, мол, о`кей, брат. Кури, и не выпадай на измену. Сказал:
— Саша, передавай привет парням с той стороны. Мы с ними давно работаем в творческом тандеме, но пообщаться напрямую нет возможности. Статус не позволяет. А жаль. Авраам и Даниил мне скоро будут сниться. Я все их темы знаю наизусть, а они мои. Свежая мысль, как и свежая кровь, необходима для предотвращения деградации. Мы сторонники триединства, в отличие от Мемы. Есть тут у нас такой любопытный проповедник новой волны. Мема в себе. А мы нет. Передача мысли на расстояние отличает гомо сапиенса от гомо фиксуса. А мысль передаётся посредством речи.
— А зачем её передавать? — поинтересовался Маринин. Мы на Подоле просто так ничего не передаём.
— Ха. Вы на Подоле… Саша, не лечи интеллектуальных костоправов. Я тебе скажу, хотя не должен… Такие вещи постигаются самостоятельно, иначе теряют силу. Так говорить?
— Говори, Виил. Всё равно врёшь, наверное.
— Да, вру, — согласился Виил. — А может и нет. Со стороны видней. Так вот, — стал серьёзно смотреть Маринину в глаза, — мысль передаётся для того, чтобы получить с неё дивиденды. Что-то вроде процентного вклада в банк. Положил евро, а получил два.
— Выходит, ты меня грузишь для того, чтобы я помог тебе поумнеть?
— Ты сообразительный парень, ответил Виил. — Конечно!!! — Добавил: — Но это мало кто понимает, а кто понимает — тот не верит, а кто и верит и понимает — тот молчит. Но молчание — трансцендентный тупик. Кто сказал, что молчание золото? Эта мысль давно девальвирована. Собаки и кошки молчат уже миллион лет, — а толку? Но просто так болтать могут и попугаи. Необходима свежая, посторонняя мысль-энергия. Все собеседники — вампиры, в этом смысле. Пытаются перегрызть друг другу глотку, чтобы доминировать своей психо-экспансией и обогатиться чужими впечатлениями, которые они тут же считают своими. Но это на уровне самого глубокого подсознания. Я не должен тебе этого говорить. Но ты всё равно забудешь.
— Почему это я забуду?
— А если запомнишь, то будешь молчать. Впрочем, мы заговорились. Выкладывай, что у тебя за вопросы.
— Какие ещё вопросы?
— К Политбюро, брат. Я тот, ради кого ты с таким страхом выкурил папиросу. Виил, который перед тобой, член Политбюро. Ну, что замолчал? Где мысли?
Моня подозрительно посмотрел на Виила, но неожиданно заметил, что Седого, Авраама и Даниила больше нет, они с собеседником сидят за столом окруженным белым маревом-туманом, а вокруг — тишина. Секунду подумав, Маринин сказал:
— Друг, тебе привет с той стороны.
— От кого это? — спросил Виил.
— От Виила. Он скучает от однообразной жизни, проговорённых тем, надоевших морд и вообще, по-моему у него движет башню. Слушает «DEEP PERPLE», музыку моего деда, от скуки, наверное.
— Я не сильно скучаю, — сказал Виил. — А он пусть меньше ноет. Вечно с ним проблемы. То скука, то рыба не клюёт, то ботинки не того размера. — Пристально посмотрел на Маринина и спросил: — Как тебе 4ХА22?
— Трава как трава.
— Я тоже так считаю. На неё напустили всякой мистики, а трава, — она и есть трава. Дело то не в траве, а в голове. А как голова?
— Что голова?
— Не болит?
— С чего бы это?
— Просто так спросил. — Виил помолчал. Поинтересовался: — Ты хочешь, чтобы я поверил, что существует НСПУ? Я прочитал вопросы с твоей матрицы памяти, ты уж не обессудь.
— А почему бы и нет?
— Допустим, да. Что дальше?
— Нууу… Они мочат войска НАТО и отряды Сопротивления. Сил у них достаточно. Весь город забит конспиративными ячейками, на которых сидят, в ожидании команды, боевики НСПУ. Они даже не боятся Ликвидатора! — Маринин выжидающе посмотрел на Виила.
— Об этом мы ещё поговорим, — среагировал тот. — Дальше.
— Все вольные украинцы плечом к плечу будут сражаться за освобождения своей родины от монголо-татаро-европомоскальского ига. Украина для украинцев! Москали — геть! Американцы и их прихвостни — геть! Ну, а что касается черножопых…
— Стой, стой… Я уже понял мысль. Врать ты конечно можешь. Но только в определённой среде. Прокатится не хочешь?
— Куда?
— Просто так, для расслабления души.
— Давай. А на чём?
— На моей машине. Поедем.
— Постой, можно один вопрос?
— Можно.
— А как это ты прочитал вопросы с моей матрицы памяти? Я не понял, ты что, читаешь мысли? — Маринин тревожно и недоверчиво глядел на Виила.
Тот усмехнулся и ответил:
— Да нет, Саша. Всё гораздо проще. Когда тот Виил слушал музыку, а ты с напарником о чём-то болтал, у тебя из кармана выпала бумажка — ты свой «Беломор» доставал. Её я и назвал матрицей. Ты уже не обижайся, Виил поднял и прочитал.
— Вот чёрт. А мне всё время какая-то белиберда в голову лезет — типа колдовства. Бог с ним, что прочитал мой конспект. Мне меньше говорить придётся.
— Врёшь ведь насчёт боевиков НСПУ. Я хохлов знаю. Сам хохол.
